– У него невероятная судьба, – добавил Наир. – В двух словах и не расскажешь. Может, нам удастся тебя с ним познакомить, и он сам поведает тебе о своей жизни.

– Неужто вы и его тоже знаете? – удивилась Настя в очередной раз тому, что пара дикарей из Вольного леса осведомлена обо всех делах королевского двора.

– По-настоящему милорда Кайла не знает никто, – таинственно заметил Эливерт. – Всё, что болтают о нём, слухи, помноженные на сплетни и приукрашенные молвой.

От незнакомца не ускользнуло уделённое ему внимание – он посмотрел в сторону Насти и её кавалеров, приветственно кивнул друзьям Романовой, и атаман с лэгиарном поспешили ответить ему поклоном. Кайл продолжал осторожно пробираться сквозь толпу, время от времени здороваясь с кем-то и улыбаясь слегка, не разжимая тонких губ.

Настя провожала его взглядом. С восхищением рассматривая своеобразные черты лица, короткие чёрные волосы, что непослушно ершились на затылке, удивительную манеру улыбаться, сомкнув губы. А одет он был в красивую рубаху глубокого синего цвета, отчего глаза мужчины сияли морским аквамарином. На груди и воротнике изумрудами сверкала эмблема «Девятизвездье» – герб Кирлии.

– Так что там за сплетни? Расскажите, что болтают! – нетерпеливо попросила Настя.

– Так, так, так… Э, как мы оживились! – гаденько протянул Эливерт. – И куды нас понесло? С чего вдруг такая странная заинтересованность? А, Рыжая?

– А с чего это вдруг такие странные насмешки, а, Ворон? – в тон ему ответила Романова. Потом добавила торопливо, сбиваясь, словно оправдываясь: – Я всего лишь стараюсь быть в курсе событий этого мира. Мне же нужно понимать, кто есть кто. Сами говорите , личность необычная. Потому и спрашиваю.

– Да-да… Меня почти убедили твои пылкие заверения, родная моя, – хмыкнул атаман с привычной ядовитой усмешкой. – Твоя любознательность – качество весьма похвальное. Но проявляется она как-то… э... выборочно. К примеру, ты не горела таким воодушевлением, когда мы тебе рассказывали о милорде Корви.

– Ты невыносим! – вздохнуло Настя. – С тобой совершенно невозможно говорить. Наир, спаси меня от него! Объясни толком, что за персона этот Кайл! Я слышала, миледи Лиэлид сердилась, что он опоздал. Выходит, он – птица важная, и не одну меня интересует его личность.

– Дэини, – не унимался Эл, – может, я лезу не в свои дела, но одну мудрую вещь я тебе всё-таки скажу… Поверь мне, солнце моё – лучше найди себе другой объект для восхищения!

– Тебя послушать, так вокруг одни дураки и мерзавцы. Мне, разумеется, нет дела до этого Кайла, но, подскажи уж тогда, драгоценный мой, кто же тут достоин моего внимания, а? Уж не ты ли сам?