– Это о нём, о Кайле. Милорд Деандр измыслил, сразу после Битвы при Эсендаре. С тех пор немногое изменилось. Не пойми превратно! Я его не пытаюсь оговорить, не хочу сказать, что Кайл – негодяй или бабник. Как раз наоборот. Он – человек чести. Но он из тех людей, до души которых не достучаться. А некоторым, кажется, очень хочется…

– От кого я это слышу? – покачала головой Настя. – Атаман разбойничьей вольницы – это просто эталон открытости.

Эл потёр нос и пробурчал в сторону:

– Да уж! В следующий раз говори тише! Мы не в лесу. Услышать могли.

– Как скажешь, дорогой, – широко улыбнулась Анастасия. – Может быть, в конце концов, перейдём от разглагольствований о пристрастии мужчин и женщин вообще, и моих лично, к вполне конкретным вопросам. Кто такой этот Кайл? И что он из себя представляет?

***

– Ну… как я уже говорил, сам он обычно немногословен, – начал Эливерт. – И большая часть того, что о нём говорят – пустые сплетни. Появился он при дворе короля Кенвила сравнительно недавно, года четыре назад…

– И сразу же приобрёл известность, какую многие ждут всю жизнь, – вдохновенно вставил Наир. – Милорд Кайл стал одним из самых прославленных героев Эсендарской Битвы. Его самоотверженность, доблесть и отвага не могли остаться незамеченными.

– Нисколько не сомневаюсь в его бесстрашии, – холодно заметил разбойник, – но я бы скорее назвал его склонность к подвигам равнодушием к собственной судьбе. Не боится смерти лишь тот, кто не ценит собственную жизнь.

– Не могу согласиться с тобой, Эл, – покачал светлой головой лэгиарн.

– Так или иначе, именно после Битвы при Эсендаре взошла блистательная звезда нашего героя, – пафосно продолжал атаман. – Его узнали при дворе, он получил поддержку его величества ар Лоннвина. И даже рифмоплёт Деандр не обделил его своим вниманием и сложил о полукровке с Севера пару проникновенных баллад. Ну, я уже цитировал: « И глаз его сапфировых…»

– Иначе и быть не могло. Милорд Кайл заслужил почтение и уважение. У него совершенно удивительный жизненный путь…

– Да что там особенного? – хмыкнул Эл. – Таких – тысячи. Да, если продолжать сравнения, он не так уж далёк от меня… Да! У нас много общего. И подобных нам на Севере хоть ложкой ешь! Дети войны. Бродяги Побережья, сироты Герсвальда. Те, кого бесконечная междоусобная брань знатных владетелей лишила детства, дома и всего остального тоже, оставив нам лишь бесконечность дорог. Он такой же вечный скиталец, как и я. Его жизнь – дорога без конца и края. Такие, как мы, умеют дорожить лишь одним – свободой. Это единственная ценность, какая у нас есть, и которую мы никогда не позволим отнять.