Маленький полукровка знал, взрослые умеют притворяться так хорошо, что никогда не догадаешься, о чём они думают на самом деле. Предают даже те, кому веришь, кто обещает помогать и любить.

И этому чужому человеку верить нельзя.

Он даже собственному отцу не нужен. Бастард, выродок, приносящий только несчастья и смерть.

Из-за него умерла мама. Единственная, кто его любил, кого любил он. Она умерла, потому что он проклят, потому что от него одни беды. И поэтому он тоже не должен отвечать взаимностью на доброту хозяина Эруарда. Ведь тот лэмаяр на берегу его проклял – теперь все, кого он полюбит, умрут.

А Кайл не хотел смерти милорду Ратуру или золотой девочке Кее.

– Не надо мне ничего, – угрюмо буркнул мальчик. – Милорд Форсальд меня продал – вы купили. Вот и всё! Я просто раб.

– Так нельзя! Правда ведь, батюшка? – горячо возразила Келэйя. – Нельзя так! Потому что… он же мой брат… Верно я говорю? Ты – мой кузен. И перестань болтать ерунду! А то я решу, что ты глупый.

– Ты лучше ступай-ка, покажи брату замок, стрекоза моя! – улыбнулся Ратур. – А мы с Шэрми пока подумаем, куда его поселить.

– Бежим! – просияла Келэйя, схватила полукровку за руку и стремительно потащила за собой вверх по лестнице.

Он не возражал: это было так весело, ново и интересно, что казалось, даже тяжкое горе отступило, не в силах бежать так же быстро, как юные сорванцы.

И только на самом верху лестницы, своим особенным, нечеловеческим слухом он уловил, как Ратур сказал негромко, приобняв за плечи приковылявшую в Каминный зал служанку:

– Ну, что делать будем, Шэрми? Добавится у тебя забот теперь…

– Разве дети – это забота? Это радость, мой милорд.

– Боюсь, долго ждать радости придётся. Этот мальчик, как выжженный пожаром лес. Не скоро в его душе хоть что-то живое прорастёт. Да и случится ли это?

– А вы не сомневайтесь, милорд! Если кто и сможет из этого бедного зверёныша человека сделать, так только вы, хозяин. И да поможет нам Всеблагая!

***

– Они оба были правы тогда, – Кайл улыбнулся печально. – В тот вечер, впервые оказавшись под крышей Эруарда, я был похож на дикого волчонка, украденного из родного логова. Больше всего на свете я жаждал тепла, заботы и не чувствовать страха, но готов был напасть на любого, кто руку ко мне протянет, покусать даже тех, кто с этой ладони меня пытается кормить. Я ненавидел весь мир, а больше всего себя самого. Винил себя в смерти матери. И даже Риты. Я простил Старую волчицу и жалел о том, что с ней случилось. Разве она заслуживала подобной участи? Она желала нам добра и не ведала, чем всё обернётся. Я был обозлён на всех, не понимая, сколь щедрый дар получил от Всеблагой, оказавшись в Эруарде в тот вечер. Но после, бессчётное количество раз я благодарил Небеса за то, что они даровали мне милорда Ратура. Благодарил за то, что он случился в моей жизни. Я боюсь представить, кем бы я стал, если бы наши пути не пересеклись. Если бы меня воспитал Форсальд…