Кайл поцеловал тёплую пухлую щёку, пахнущую свежей выпечкой.

– Ну как тебе откажешь, Шэрми? Ради тебя и отца я готов терпеть общество этих чванливых знатных отпрысков! Но, совсем недолго…

– Вот и славно! Пойдём! Я из твоего оленя такое жаркое приготовила, м-м-м… Даже королю Миранаю такое не подают!

***

Пока Кайл и Шэрми спускались по лестнице, до него долетали обрывки сбивчивого и восторженного рассказа Келэйи о поездке на Олений пруд. Высказывания её друзей звучали много сдержанней. Из вежливости они поддерживали сестру, но полукровка в очередной раз нечеловеческим своим нутром уловил холодную фальшь, звеневшую в этих словах льдистым колокольчиком.

На самом деле, простое очарование природы и дивного лесного уголка не произвело на них должного впечатления. Если бы белые лилии на берегах Оленьего пруда были из золота или жемчуга… А так! Подумаешь, озеро в лесу – экая невидаль!

– Всем добрый вечер! – поклонился Кайл.

И в Каминном зале на миг повисла напряжённая тишина.

– Садись скорее за стол, Кайл! – радушно улыбнулся хозяин. – Кея рассказывала нам о своей прогулке. Вам с братом, милорд Шеали, наверное, больше на охоту хотелось бы съездить? У нас леса дичью богаты. Да вот хоть этого оленя взять! Кайл только утром подстрелил…

– Я не тяготею к охоте, милорд, – покачал головой один из гостей. – Мне всегда казалось, что это развлечение для черни. Пусть слуги по лесам зверьё ловят! Грязные, потные, то в дождь, то в снег, бр-р-р! Мало удовольствия. Не для милорда это занятие!

– Вот как? – хмыкнул Ратур. – Однако сын мой этим занятием, как видите, не гнушается. Да и я со своими рыцарями нередко озорничаю. Загнать оленя, волка перехитрить или вепря одолеть – это дело непростое. Достойное настоящего мужчины дело!

В зале снова повисло неловкое молчание. Смешно, но очередная попытка Шеали задеть полукровку, едва не оскорбила самого хозяина замка.

А ещё Кайл ощутил, как со всех сторон в него впились взгляды, любопытные и враждебные одновременно, в тот миг, когда Ратур вот так просто и незамысловато расставил всё по местам, назвав его, ничуть не смутившись, сыном. Теперь даже нельзя состроить презрительную гримасу по поводу того, что за один стол с детьми владетелей усадили раба-полукровку. Ведь это тоже можно расценить как оскорбление владетеля Эруарда.

Гость, брезгующий обществом хозяйского сына, без сомнения, плохой гость!

Кайл чувствовал эту странную смесь в сердцах присутствующих за столом – диковинную внутреннюю борьбу между желанием унизить его, раздавить, как гадкого червяка, и желанием завоевать его расположение, заручиться его покровительством, дабы угодить милорду Ратуру! Это забавляло и злило. Он успел отвыкнуть от двуличия и противоречивости человеческих душ здесь, в маленьком северном бастионе, где люди не привыкли лгать и притворяться.