Женщина обвела блеклыми глазами всю компанию и снова остановила свой колючий бесцветный взгляд на разбойнике.
И был этот взгляд такой… нехороший. Как будто он всю её родню только что убил.
– Ты чего городишь? – хмыкнула мрачная хозяйка мрачного дома. – Всяких пришлых в свой дом пускать? Нашёл дуру! У нас тут не постоялый двор. Езжайте прочь отсюда! В нашей деревне вашу кодлу никто на постой не возьмёт. Мы тут всякую шушеру не привечаем!
– Да как ты смеешь, женщина! – вспыхнул Далард, крутанувшись на своей серой кобыле.
Ворон остановил его коротким жестом.
– Эх, мать, не стыдно! Зачем на добрых людей напраслину возводишь? Ну, какая мы шайка? Мы на службе у короля нашего, Кенвила ар Лоннвина, между прочим, состоим. А ты нас в грабители записала, даже имени не спросив, куда едем, не узнав. Разве так можно!
– Мне знакомства с вами без надобности. Коли зря оскорбила, прощения прошу! Да только будь вы хоть лиходеи, хоть рыцари – всё одно – в доме не приму. Да и не больно-то на благородных вы походите… Вон, вся морда в шрамах, а эти вовсе – нелюди, и девка ещё. Она тоже рыцарь,
– Неужто ты, славная женщина, до таких лет дожила и не знаешь, что по лицу о людях не судят? – покачал головой Эливерт, тон его по-прежнему был любезен и спокоен, но Настя видела, что он с трудом сдерживает желание придушить противную бабёнку.
Атаман хотел добавить что-то ещё, но в небе над головой громыхнуло так оглушающе звонко, что на мгновение все умолкли, вжимая головы в плечи. Хозяйка тотчас сделала попытку юркнуть во двор, но Эл упёрся в калитку рукой.
– Постой, постой, добрая женщина! – взмолился он.
Кайл спрыгнул с седла и поспешил ему на помощь.
– Почтенная эрра, где же ваше милосердие? – быстро и убедительно заговорил Северянин. – Поверьте, мы не стали бы вам досаждать понапрасну! Но сами видите, сейчас гроза начнётся, не оставите же вы людей на улице в такую непогоду! Мы на оплату не поскупимся. Да и Великая Мать вас за доброту вознаградит. Только одна ночь…
Женщина прекратила отчаянные попытки захлопнуть дверь перед носом непрошеных гостей.
– Да как же я вас пущу? – вздохнула она. – Хозяина дома нет, а без него я своевольничать не могу. Я – честная женщина. Что люди скажут, коли я, пока мужа дома нет, пришлых привечать стану.
На миг Эливерт не смог совладать с собой – вопрос: «Да ты себя видела, старая карга?» – был написан на его лице слишком отчётливо. Но то была лишь минутная слабость.
Глубоко вздохнув, атаман продолжил убедительную речь:
– Да кто посмеет в вашей честности усомниться? Скажут соседи, что доброта ваша границ не знает… Вот и всё. Да и хозяин наверняка вам под стать: будь он дома, он бы нас на улице не оставил. Не думаю, что он вас за заботу о странниках упрекнёт. Может, он скоро домой вернётся? Вы нас только под крышу куда-нибудь пустите, а мы подождём!