Настя видела, как широко распахнулись глаза девушки. Изумление в них проступило так очевидно, что у Романовой вдруг нехорошо сжалось сердце. Может быть, атаман ошибся, и песни об Вифрийским Вороне здесь тоже знают.

Болтливая хозяюшка кивнула в ответ, внезапно став удивительно неразговорчивой.

– О миледи Дэини ты, наверное, тоже не слышала… – продолжил Эливерт, то ли не заметив странную реакцию девушки, то ли решив её игнорировать. – А лэгиарна зовут Наиром.

– А я Альда, – сообщила девчонка, снова улыбнувшись, хоть взгляд оставался настороженным.

– Да, нам уже сказали, – кивнул Ворон. – Как и многое другое о тебе, чего знать заезжим гостям вовсе не обязательно. И пока эрра Данушка не вернулась, позволь от всех нас поблагодарить тебя за помощь! Ведь это ты уговорила старую грымзу пустить нас на ночлег? Так что мы все пред тобой в долгу. Посему прими нашу благодарность!

– И как ты её убедила, эрра Альда? – полюбопытствовал Далард.

– Да просто! Сказала – негоже не пустить в дом героев Кирлии, кровь за нас проливавших!

– И она тебя послушала?

– Ну, я потом ещё добавила, что с такими рыцарями в доме и нынче спать спокойнее будет. Покуда мужчины наши охотятся, вы рядом будете, а значит, от любой опасности сберечь сможете. Ну, если вдруг что-то случится… Она ведь страшилась вас пускать, думала, какие-то разбойники явились. А я её убедила, что вы – люди благородные, что вас бояться не надо.

Небесный взгляд девушки упёрся в Эливерта.

– Так и есть, – спокойно кивнул тот, не отводя глаз. – Нас бояться не надо. Более того, с нами и вовсе бояться нечего! Вы нас в свой дом пустили, а мы чтим законы гостеприимства.

Ворон улыбнулся чуть заметно и получил ответную улыбку хозяюшки. Она снова смотрела приветливо и дружелюбно.

– Вот и славно! Мы тоже чтим. Садитесь за стол, гости дорогие!

Пока Альда накрывала на стол, вернулись и все остальные.

Последней вошла сама хозяйка. Теперь Настя могла рассмотреть её хорошенько. Широкая в талии, приземистая, с крупными натруженными руками. Из-под платка выбиваются седые пряди. Загорелое лицо, сомкнутые тонкие губы, широкий плоский нос, колючий взгляд.

Да… Не красавица. И, видимо, никогда ею и не была.

Оттого, наверное, и на свою хорошенькую невестку волком смотрит. Завидует молодости и красоте.

Женщина, сразу как вошла, прикрыла дверь. И задвинула засов. Толщиной в руку. Даже привыкшей к тяжёлому труду крестьянке пришлось старания приложить немалые, чтобы с таким делом справиться.

Это от гостей не укрылось, разумеется.

– Я гляжу, эрра Данушка, робкие вы какие-то, – ухмыльнулся Эливерт. – Этаким бревном только городские ворота запирать. От кого вы тут такие заслоны возводите?