Эливерт и шагу не успел сделать, как обе женщины разом заблажили.

Альда повисла у разбойника на плече, всхлипывая без конца:

– Ой, не надо, не надо! Не трогайте!

Дети заревели в голос.

Данушка едва не упала, покачнулась, но её поддержал Далард.

– Да скажите им, матушка! – в сердцах выкрикнула беременная молодуха. – Чего дальше тянуть? Всё равно уж поздно… Тепереча деваться некуда – или нас спасут, или сами голову сложат!

Стало внезапно тихо, как на кладбище.

– Твою ж... – не сдержавшись, выругался Эливерт. – Ну, бабы! Ну, дают!

Он шумно втянул воздух и, круто развернувшись, отошёл подальше.

Очевидно, желание привести давешнюю угрозу в исполнение оказалось слишком сильным, и он метнулся по комнате, словно загнанный зверь, пытаясь усмирить своё бешенство.

– Во что вы нас втянули? – спросил Кайл ледяным тоном.

Настя давно заметила, что он в минуту гнева или опасности, в отличие от темпераментного Ворона, напротив, превращался в застывший айсберг.

Данушка подняла на него блеклые усталые глаза.

– Нечисть у нас в деревне завелась. Кажное полнолуние людей жрёт. И никакого сладу нету! Уже шесть домов заела в Заринке. И никто ничего не видел, не знает. Всех разом, от младенцев до стариков. Ни один ещё не выжил…

– И мужики наши сейчас это чудище выслеживают, – добавила беременная. – Старейшина думает, оно с древнего заброшенного погоста приходит. Это тут, недалече, в лесу. Там ещё пещеры рядом. Есть, где днём укрыться. Сегодня луна полная, вот они и пошли. Засаду там устроят и ждать будут…

– Вот дурни! Нечисть по домам людей жрёт, а они в лесу сидят, караулят! – фыркнул Далард.

– А может, они не так уж пустоголовы? – предположил чуть остывший Эливерт, возвращаясь обратно в круг у стола. – Полнолуние пройдёт, охотнички эти в лесу отсидятся. Потом вернутся, всплакнут, похоронят, что осталось, а в следующее полнолуние снова в лесу сныкнутся.