Настя поёжилась от этой жуткой истории.

А Кайл спокойно продолжал:

– У стаи всегда есть вожак. И это всегда женщина. Хозяйка. Королева. Она их Матка. Та, что может выглядеть как человек, ходить под солнцем, притворяться живой. Она находит новое место для трапезы и сзывает свою стаю. А верные псы каждую ночь идут на её зов, прячутся где-нибудь в развалинах, пещерах или погостах. А в полнолуние она призывает их на пир, и тогда беда смертным, что встретятся на пути у голодной стаи. Оборотцы Эулины, на наше счастье, ещё молодые, пугливые. Видно, и сама вдова нежитью недавно стала, потому и аппетит у неё не такой прожорливый – по одной избе в месяц, да и осторожничала она. Сперва проверяла, кто в доме, справятся ли её волчата, а уж потом звала.

– Да, на столь тёплый приём она не рассчитывала, – хмыкнул Далард. – Удивили мы проклятую ведьму.

– Она не ведьма. Обычная женщина. Не повезло ей просто. Вселился в несчастную тёмный дух мироздания. Есть такие существа бесплотные, мерзкие, что способны в голову и душу человеку проникнуть, с ума свести и даже тело исказить, изувечить. Скорее всего, он её на погосте подстерёг, куда она на могилу к мужику своему ходила. Овладел телом смертным и стал по-своему хозяйничать. А когда она в полнолуние силу в себе почуяла, пошла снова туда, на кладбище, дабы стаю себе собрать. Оборотцы – это ведь мертвецы, Эулина их магией своей нечистой из могил подняла и в чудовищ обратила. Если завтра на погост пойти, наверняка, разрытые могилы найдём.

– Всё-таки верно у самого моря делают, там умерших огню предают, – встрял Эливерт. – После костра погребального никто не восстанет. А вот в Вифрии и Кирлии так хоронят, а потом плодится всякая дрянь.

– Одно успокаивает, со смертью Матки кончилась её власть над телами и душами неупокоенных, оборвалась их мнимая жизнь. Даже если кто-то из стаи на дом Данушки не нападал и в схватке уцелел, теперь уже сдох, вслед за своей повелительницей. Оборотцы чтут Матку как королеву. Они сами кровь пьют людскую, а она только сердца выгрызает. Но это так, от баловства злобного. Силу свою и неуязвимость она берёт от стаи, с каждой новой жертвой её сынов могущество Матки растёт. Потому её убить так трудно. В отличие от своих слуг, сильных, страшных, но туповатых, Матка хитра и изворотлива. Она умеет и как зверь, и как человек думать. Все уловки людские понимает, чует наперёд. Её перехитрить непросто. Нам повезло, что Эулина оказалась слишком самоуверенной. Ей до сей ночи победы легко давались, она и решила, что одолеть её стаю каким-то жалким людишкам невозможно.