А после третьей как рукой сняло мрачное усталое оцепенение.

Рекой потекли слова. Заговорили все разом. Пережитые волнения и страхи рвались наружу, да и прояснить кое-что не мешало бы…

Так незаметно, буквально за час, опустошили солидную бутыль.

– Ну, Кайл, давай, рассказывай! – подстегнул Далард своего друга. – Как ты эту гадину вывел на чистую воду?

– Да что там сложного? – невозмутимо пожал плечами полукровка.

– Тебе всё легко! – хмыкнул пьяно Первый рыцарь. – Эх, брат, всё-таки это твоя волшебная кровь сказывается…

– Причём здесь кровь? – возразил Наир. – Я тоже лэгиарн, а покуда она в чудище не обратилась, у меня даже мысль не закралась. Тут особый дар нужен и глаз опытный…

– Так ты сразу её распознал? – не унимался Далард.

– Догадался сразу, – утвердительно кивнул Кайл, – но проверить сначала решил, убедиться. Это ведь не шутки. Нельзя же из-за одной догадки убить беззащитную женщину… Пока не уверен, что она – нежить.

Взгляд полукровки скользнул по лицу Эливерта, задержался надолго, но разбойник пристально рассматривал содержимое своей кружки, будто сказанное его не касалось, лишь ухмыльнулся коротко и презрительно.

И Настя поняла сразу: нескоро ещё он простит себе ту глупую ошибку и краткую вспышку слабости, что могла стоить жизни ему или кому-то из его приятелей. Его неуместная жалость едва не погубила саму Романову.

Так, может быть, пусть Ворон лучше остаётся бездушным и жестоким, пусть убивает, не задумываясь? Это куда полезнее для дела, да и безопаснее для всех, кроме их врагов.

– Да и не знал я поначалу, с чем нас судьба свела, – спокойно продолжал Кайл.

– А теперь знаешь? – снова удивился Первый рыцарь. – Неужто ты такую мерзость уже видел?

– Случалось, – признался Северянин. – Я сразу понял, что эта Эулина и есть та пакость, которая в Заринке людей жрёт. Но и представить не мог, что она из оборотцев.

– Кого, кого? – переспросил Наир.

Настя, разморённая баней и настойкой, в разговор не встревала, только слушала сквозь дрёму, подперев рукой щёчку.

– Это северная страшилка, – наконец подал голос Эливерт. – Даже не знал, что в Кирлии такие водятся. Я, по правде сказать, всю жизнь наивно полагал, будто оборотцы – вымысел и сказки для непослушных детей. А сказочка оказалась с клыками.

– Я видел деревни на Побережье, где такая стая всех до единого пожрала. Пустые селения, и обглоданные кости в каждом доме. Однажды дружину Аландра наняли, дабы истребить свору таких выродков. Мы не знали, кого ищем. Шли по следу почти месяц – из одной вымершей деревни в другую, и даже боялись предполагать, кто может так, по-волчьи безжалостно, убивать целыми семьями, целыми поселениями, перекочёвывать дальше и снова вершить своё чёрное дело. Тогдашняя стая была стара и ненасытна, за одну ночь убивала всю деревню, и поведать о случившемся некому было. И никто не знал, где она окажется в следующее полнолуние. Многие погибли прежде, чем мы вышли на верный след. Сам Аландр тогда отправился с нами – счёл делом чести найти и уничтожить гнусных хищников. Тогда никто из нас тоже не мог, не желал поверить в то, что корень зла в хрупкой юной девчонке, красивой и нежной, как горлица. Пока она не обернулась жуткой тварью и не прикончила одного из наших, одним ударом когтистой лапы вырвав ему кадык.