Ну что ж… уже не первый раз я вставал на перепутье. И уже не первый раз я умудрился найти среди двух дорог — третью, самую правильную.

— Сестра, ты вчера сама сказала, что тебе все равно — родной я тебе по крови или нет?

Ласла посмотрела на меня удивленно, почти с ужасом.

— Не стоит…

— Сейчас во мне — душа твоего брата, — сказал я. С улыбкой сказал. С какой-то сумасшедшей, ужасной улыбкой, понимая, что не должен был в нее влюбляться с самого начала, что эти чувства были вызваны лишь благодарностью и моим ей восхищением. — Так что ты мне — сестра. И как бы я не хотел относиться к тебе иначе — больше не смогу. Ты против?

— Нет, но разве ты не хотел бы…

— Не хотел бы, — покачал я головой.

— Но ты вчера…

— Это была глупость, — перестал улыбаться я. — То кричал тот старый я-эгоист, который думал только о себе. Нет уж. Дудки. Хватит.

— Но я больше не могу… — пробормотала растерянно Ласла. — Я не могу считать тебя Гансом, и…

— А ты и не считай, — снова прервал ее я. — Знай, что я — другой человек. Но воспринимай как брата или просто родственника. Не подумай только, что я это говорю из-за титула, места при дворе или еще какой-нибудь ерунды. Да дались они мне! Выстави меня из дворца — и я все равно останусь на твоей стороне. Нет. Я просто хочу быть для тебя тем, кому ты сможешь доверять так же, как своему настоящему брату. И, пожалуй, этого хотят обе мои души.

— Спасибо, — тяжело, но с искренним облегчением выдохнула Ласла. — Это… наверное, самый дорогой подарок для меня.

Она взяла свою чашку кофе, отпила, а потом снова меня удивила.

— Знаешь, запоздало я конечно это поняла, но ты не так уж на него и похож.

— Правда? — удивился я.

— Да, — вздохнула она, а потом покачала головой. — Нет. Похож. Очень похож. Но ты похож на того Ганса, каким я всегда мечтала его видеть. У вас одинаковый образ мышления, одни и те же интересы, проблемы и идеалы, одна на двоих мораль. Но ты — гораздо сильнее. Будто вырос, вынес из своей жизни новые уроки. Ты… по сути я воспринимала тебя как того Ганса, который прошел бы через все то, через что прошел ты.

— По сути так оно и есть, — пожал я плечами, а потом улыбнулся, потянувшись к вазочке с салатом — майонеза здесь не было, но зато была сметана, и с ней резали все. — По сути я человек, который не помня этого прожил две жизни. Не знаю уж, что там вместе с душой твоего брата перешло, но… хочешь, я тебе немного о себе расскажу?

— Хочу, — почти обрадовалась Ласла, а потом призналась. — Мне интересно если честно. Хочу… ну, наверное, наконец с тобой познакомиться получше. С настоящим тобой. Так что говори, я с удовольствием все выслушаю.