— Рад вас видеть, — вместо приветствия сказал я, садясь напротив шакала на предоставленный мне стул. Кая, распушив перья и сложив крылья, встала за моей спиной. — Но вот незадача — вы знаете мое имя, а я ваше — нет. Представьтесь, или пожелаете остаться неизвестным?

— Так вы действительно ничего не помните? — хмыкнул шакал. — Это многое объясняет… хотя раньше я и не был магом. Что ж, хотел бы я скрыть свое имя, да не могу. Норлейв сонор Бран. Вам это имя вряд ли о чем-то скажет, если вы не помните своего прошлого…

— Зато мне — скажет, — угрожающе ухнула Кая. — Рыцарь короля Кобольта сонора Розалинда. Жалкий трус, сбежавший вместо того, чтобы защищать своего господина. Тот, из-за кого славный клан рыцарей-волков переименовали в позорный клан шакалов.

Я напрягся.

— Успокойся, милочка, — оскалился шакал. — Мои поступки — это не твое дело. Ты рыцарь, так заткнись и стой, как полагается. Не лезь в разговор своего господина.

— Давайте вернемся к делу, — как можно более мягко прервал его я, хотя во мне все бурлило от негодования. — Итак, я пришел как и было назначено. Жители Кош-Сурха тоже переехали и живут теперь в довольствии. Все условия сделки выполнены.

— Не все, — поморщился, зарычав, шакал. — Вы не отпустили пленников.

— Они сами не пожелали уходить, — пожал я плечами. — Но разве до вас не дошла одна из них, что отправилась рассказать о наших добрых намерениях?

— Дошла. Ее труп принесли мои люди. Выловили ее голой и изнасилованной из реки.

— Люди короны к этому не причастны, — покачал я головой. — Напротив — они охраняли ее до самого места встречи и оставили там, передав вашим людям как я понимаю.

— Вы были там? Видели это своими глазами?

— Нет, — пожал я плечами. — Но я читал отчеты…

— Ложь! — огрызнулся Норлейв.

— Здесь ведь вроде нельзя лгать? — уточнил я.

— Вам скормили ложь, принц, а вы съели ее и ничего не заподозрили.

— Послушайте, — я тяжело вздохнул и встал.

Нужно было говорить. Но что? Этот шакал был очень зло настроен, но… может что-то все же у меня получится придумать? И не таких убеждали в конце-то концов. Если я справился с синей птицей и василиском, то почему бы мне не справиться с дезертиром и предателем? И слова сами полились из моего рта, обдавая несуществующее горло жаром.

— Я понимаю, что вы напуганы, — начал я осторожно. — Все же, вы столько времени прятались и страдали от нападок короны. Я понимаю вашу настороженность, ведь все это выглядит как ловушка. И вам, разумеется не хочется вести людей на убой, да и вам самому, как дезертиру, грозит смерть. Но подумайте вот о чем. Я ездил в Кош-Сурх. Я жил с ними неделю, учился у них, ел из одного котла с ними. Я ездил к ним недавно в клуб Стеклянных ученых и видел, как они хорошо устроились. До вас тоже наверняка доходили слухи. И я спрашиваю вас — как вы думаете, зачем короне тратить вдруг на уничтожение яхов столько денег, когда мы еще не оплатили кредит лавандовому королевству? К чему собирать ученых, синтетов, безбожников со всей кеты и устраивать их жизнь?