— Ложь! — вскочил со своего места я.

— Но, как видите, Соломати молчит, — усмехнулся Норлейв.

— Сон Розалинд, успокойтесь, — осторожно сказала Кая. — Давайте уйдем…

Чувство было такое, будто этот шакал воткнул мне в сердце нож. Нет… не он. Ласла. Лицемерная Ласла, столько добрых слов мне говорившая. Милая Ласла, что так любила своего брата. Страшная Ласла, которая заплатила убийцам за смерть собственных родственников. Но я заткнул себя. Заткнул то, что внутри меня орало о том, что нельзя защищать убийцу. Заткнул, встал прямо и, чувствуя, как каждое слово обжигает мой рот, заставляет череп чернеть и обугливаться, начал.

— Знаете, нет на кете не одного человека, который хоть раз в жизни не совершил бы ошибку. Но только одних людей одна серьезная ошибка превращает в чудовищ, а для вторых становится важным жизненным уроком, который не хочется повторять. Все ошибаются и все что-то из своих ошибок выносят. Но не у всех есть такая полезная штука, как благословение дракона. У Розалиндов оно есть. И стоит нам совершить одну ошибку, один неверный шаг, как мы лишаемся благословения и начинаем стареть. А теперь подумай сам, сложи два и два, и скажи мне — кто виноват? Розалинды, которые старели и умерли, или Ласла, которая, даже заказав свою семью тихим рукам, не потеряла благословения и не превратилась в старуху!

— А откуда мы знаем, дорогой мой принц, что она не лишилась этого своего благословения? — сладко спросил Норлейв, опустившись на свой стул и закинув ногу на ногу. — Как удачно, скажи, она начала носить эту маску, прикрываясь проклятием. О, в сокрытие своих грешков она превзошла своих предшественников.

— Собрано, — усмехнулся ему я, вставив слово, которым завершал победитель раунд в оджу. — Это всего лишь предположения, которые не могут быть правдой или неправдой, ибо вы не знаете истину. Что ж, зато я знаю ее. Во-первых, его величество выглядит как прекрасная, двадцатилетняя девушка — я вижу ее такой каждое утро. Во-вторых, это правда, так как я маг и распознал бы иллюзию.

К слову я и правда проверял. Не нарочно, правда, а просто научившись от Каи смотреть на подложку ледяного плана я смотрел на все подряд, ища заклинания. В том числе смотрел я и на Ласлу, и видел черный дым, окутавший ее голову. Проклятье, под иллюзией бы я увидел просто настоящее лицо.

— В-третьих, — продолжил я, — передо мной пару раз люди падали в обморок от одного взгляда на ее лицо.

— В четвертых, — вдруг подхватила Кая, — я сама падала в обморок при виде ее лица. И видела, как падали от того же гречневые солдаты на войне.