Руки музыканта затряслись сильнее, и я понял, что мы вот-вот сорвемся. Вместе.
— Кая, убирайся отсюда, — попросил ее я. — Уходи, пока и тебя не затянуло. А я… все. Оно меня уже не отпустит. Я переживу… а для тебя это будет слишком большая потеря.
Сипуха упрямо помотала головой, а потом зажмурилась и выкрикнула со всем тем отчаянием, на которое только была способна:
— Да как я могу бросить человека, которого люблю?!
Кажется, даже кошмар от этих слов дрогнул, и руки музыканта на секунду перестали трястись. А Кая счастливо распахнула глаза. Ее крылья откинулись назад, засветились и принялись вытягиваться вверх, вверх, вверх, пока я не перестал видеть их окончание.
— Свет… — пробормотала она блаженно. — Неужели я наконец… это сказала?
И после этих слов ее крылья превратились в нити. В светлые нити, которые скрутили ее и со всей силы дернули вверх. Я с ужасом увидел, как ее улыбающееся лицо пропало вдалеке, унеслось в грезу. Видел, как высунувшаяся из стены колодца рука Ласлы попыталась ее поймать, но лишь загребла воздух. Кая пропала… а меня накрыла новая волна отчаяния. Руки музыканта страшно затряслись, кошмар потянул меня вниз с новой силой, будто пытаясь задушить.
«Ну вот и все? — подумал я. — Интересно, что будет с моим телом?»
Я закрыл глаза, чтобы не видеть, как упаду. И руки музыканта разжались. И полетел я вниз…
И опять меня поймали. Но на этот раз так поймали, что держащие меня путы ослабли.
С удивлением распахнув глаза я увидел Ласлу. Истерзанная королева держала в одной руке меня, в другой — один из тех мечей, что ранее торчали из ее груди. В кошмар капала кровь, что стекала со всего ее тела, сверху обиженно позвякивали шипастые цепи, упустившие свою добычу. Взмах — и она отсекла черные нити, что меня держали. Обрубила и потащила меня вверх словно куклу, упираясь ногами в стены колодца.
А я, будто очнувшись наконец от страшного сна, понял, что даже не подумал выйти. Но, может, подумала Кая? Может, греза ее не сожрала? Я пожелал этого так страшно, что тут же оказался в собственной кровати, в замке Лед, даже не произнеся заклинание. В комнате было темно, ни зги не видно, но слабая рука Каи все еще сжимала мою собственную руку.
— Кая, — с надеждой сжал я ее ладонь в ответ. — Скажи, что ты очнулась. Пожалуйста…
Резанул по глазам свет, на пороге появилась растрепанная королева в мятой сорочке — без маски, с красными от накатывающихся на них слез глазами. Но я увидел ее лишь краем глаза. Потому что я смотрел на Каю, блаженно улыбающуюся во сне.