Джован расспрашивает Джимми. Мальчик дрожит, он так боится этого внушительного мужчину. Я беру его за руку, поскольку Джован решил наконец-то поверить в то, что сюда направляется армия.

— Эта чертова вероломная сука! — кричит он.

Я закрываю уши Джимми, пока Джован не останавливается. Хотя я не могу винить его. На его месте я сказала бы то же самое.

— Откуда ты знал, где меня искать? — спрашиваю я Джимми.

От его озорной улыбки я прищуриваю глаза.

— Я последовал за тобой, когда ты ушла, чтобы помочь своему другу. Всю дорогу до этого большого серого дома. Я думал, что ты могла увидеть меня, когда свернула один раз.

Я помню вспышку красного цвета, которую я списала со счетов. Во второй раз Джимми успешно прошпионил за мной. Я должна познакомить его со Льдом.

— А потом я не знал, как попасть внутрь, но заметил эти большие двери наверху, — продолжает он.

Джован рычит от этого.

— Там должен был быть чёртов стражник, — говорит он.

— Там был мужчина. Но я не сразу его увидел. Я заглянул в одну из огромных дверей, увидел людей и подумал, что надо попробовать другой путь, чтобы никто не увидел. Но потом я услышал, что он идёт за мной, и я запрыгнул внутрь, чтобы сбежать.

Я, молча, проклинаю Дозорного. Если бы он не напугал Джимми ястребиным входом, тайна Ире осталась бы в безопасности.

Рон возвращается с Каурой и уходит. Надеюсь, моя просьба вызвала некоторое замешательство в любопытствующей снаружи ассамблее. Я подсаживаю Джимми к Кауре и оставляю пару играть в дальнем конце комнаты.

Я поворачиваюсь к Оландону.

— Во-первых, ты должен кое-что увидеть.

Я тянусь к вуали и наполовину поднимаю её.

Мой брат спотыкается о свои же ноги, спеша подойти ко мне.

Я делаю глубокий вдох и закрываю глаза — обман — перед тем, как полностью снять вуаль. Ободок падает на пол.

Руки хватают меня за лицо. Дрожащие руки.