А вот кровью запахло. И запах я этот ощутила, как говорится, всем телом своим.

– Так и где?

– Там, – я мотнула головой. – На полке. За банками. С огурцами.

Взгляд Меченого переместился на полку к упомянутым огурцам.

– В шкатулочке. Открывать настоятельно не рекомендую.

– Надо же… эй, глянь…

Краш не услышал, он жевал капусту, повизгивая от удовольствия.

– Вот же… крыша поехала? Слыхал, бывает такое…

Не совсем то, но с дамским угодником явно творилось неладное, и главное, я не могла понять, что именно, потому как характерных для крыс пятен видно не было. Вот слюна текла на белый плащ нитями, и выражение лица сделалось одновременно восторженным и слегка идиотичным.

– Бывает, – подтвердила я. – Перенапрягся… и вот.

Я скрутила пальцы, выплетая из силы заклятие.

Демона им отдавать нельзя, как и кольцо. Умирать тоже страсть как не хочется.

– Перенапрягся? – на физии Меченого отразились сомнения. С одной стороны – ему явно хотелось поскорее заглянуть за банки, убедиться, что шкатулка там. С другой – обезумевший вдруг напарник, да и я сама, вся такая несчастная, внушали некоторые подозрения.

– Ага… чужие мозги ломать – это не в носу ковыряться… – я постаралась съежиться и тихо спросила: – Вы ведь не уйдете так? Просто… возьмете и…

Меня похлопали по лицу с почти отеческой нежностью:

– Не бойся, девонька, мы тебя небольно убьем.

Демон обрадовался. Правда, с заявленным гуманизмом он согласен не был категорически.

Между прочим, знаешь, что с тобой папенька сделает? И я вот не знаю. Но вряд ли в подвалах прятать будет. Скорее уж задействует, мать его, весь ресурс.

Демон обиделся. Немного.

А Меченый сказал: