Он ведь ненормальный, если решился…

…Тхарки растут медленно, пожирая человеческое тело, заменяя живую плоть мертвой, которая не боится ни огня, ни воды, ни железа, ни яда.

– И он поверил, что ты…

– Как видишь, нет, – Ниар поднял руку и уставился на собственную ладонь. – Однажды я очнулся в могиле. В очень тесной и узкой могиле. Я не мог пошевелиться. Я не мог ничего. Я звал… так же, как звала моя мать, но Пресветлый лес не ответил. Так же, как не ответил ей. А он… я не знаю, что за обряды проводились над могилой, но мне становилось плохо. Или хорошо. Так хорошо, что я захлебывался смехом. Знал, что умираю, только это ничего не значило. Мне было так… не могу подобрать слов. Иногда, когда становится совсем тошно, он меня жалеет.

– Тхарк?

Что еще я о них знаю? Ничего, пожалуй.

Тхарки огромны и ужасны. Или неотличимы от людей с виду, но при том способны голыми руками разорвать любую тварь. Бессмертны. Они впадают в подобие сна…

Никогда не спят. Питаются силой.

Сырой плотью.

Охраняют гробницы великих, для чего, собственно, и создавались, ибо нет охранников лучше.

Над ними не властно время, и лишь кровь сотворившего может остановить тхарка.

– Может, это кровь демона виновата, но я их понимаю. Ему жаль. Он тоже предпочел бы другое тело, но… суть тхарка усилила темную составляющую моей крови.

И в руке демона отпала надобность. У отца получилось сотворить необходимое ему зелье.

– Те, в доме его… кровь… и остальное? Он решился на ритуал? Сперва проверил его на Мариссе…

Жаль Мариссу не было.