Она что-то говорила, но Тюнвиль не сразу разобрал – что именно. Но она повторяла снова и снова, и, наконец, дракон понял, о чём этот лепет – принцесса хотела принадлежать ему здесь и сейчас.

Здесь и сейчас…

– Маленькая, пугливая рыбка, – прошептал он, осушая её слёзы поцелуями. – Ведь нужно было так мало, чтобы сделать меня счастливым… Всего лишь сказать, что ты хочешь быть моей…

– Да… да!.. – выдохнула она, обхватывая его за шею, но Тюнвиль мягко разжал её руки.

– Не здесь и не сейчас, – сказал он, чувствуя, как страсть постепенно уступает место нежности.

Странное чувство – нежность. Не такое сильное, как страсть, но… в то же время намного сильнее. Это как сравнивать девятый вал во время бешеной бури и ласковый прибой. Первое кажется всеразрушительным, а второе – таким беззащитно-ласковым. Но разрушает неприступные скалы именно ласковый прибой, а не волна во время бури.

– Если ты готова принадлежать мне, – произнёс Тюнвиль, плавясь в объятиях принцессы, как кусочек воска в огне, – то я хочу сделать всё не торопясь. И не здесь, после того, как ты чуть не утонула… И не так… Хочу, чтобы ты навсегда запомнила…

– Я и так запомню, – шепнула она, как поклялась, но дракон с улыбкой покачал головой.

– Ты ничего не знаешь о любви, маленькая девственница, – сказал он, целуя её уже другими поцелуями – тихо, ласково, точно так же, как прибой целовал серые скалы, возвышающиеся рядом. – Ты не знаешь, как это может быть прекрасно.

– Не знаю, – согласилась она, откидывая мокрые волосы с его лица. – Ты мне это покажешь?

– Только пожелай, – подтвердил дракон.

– Тогда я желаю, – она улыбнулась, и эта неуверенная, слабая улыбка стала для Тюнвилей последней каплей в чашу счастья этого дня.

– Тогда я иду за твоей одеждой, – сказал дракон, не спеша выпускать своё драгоценное сокровище из объятий, – а ты ждёшь меня. Поняла? Ты – меня – ждёшь.

Она кивнула, и он разжал руки, медленно поднимаясь.

Девушка села на песок, обхватив колени и пытаясь прикрыться волосами. Это показалось Тюнвилю трогательным и милым, и он в два счёта взбежал на скалу, оглядываясь через шаг, и отыскивая взглядом хрупкую фигурку у самой кромки воды.

Но принцесса не пыталась больше броситься в море, и когда он притащил её рубашку и платье, оделась, стуча зубами и вздрагивая. Вряд ли она дрожала от холода, потому что даже дракон его не ощущал. Скорее всего, это наступило запоздалое расслабление, и её телу требовалось не тепло, а отдых.

– Отчаянная маленькая безумица, – мягко поругал её Тюнвиль. – Тебе надо забыть обо всём и выспаться. А ещё лучше – выпить вина, чтобы вот в этой голове, – он прикоснулся пальцем ко лбу принцессы, – не появлялись больше такие страшные мысли.