– Не могу больше, – сказала она, и этот простой ответ резанул дракона по сердцу, не выдержал бы и камень.

– Это из-за твоего мужа? – рыкнул он, кладя ладонь на обнажённое девичье плечо и сжимая чуть сильнее, чем хотел. – Всё-таки, это он тебя обидел?

– Да что вы все ненавидите принца? – простонала она, закрывая глаза. – Он не сделал ничего плохого. Это всё я…

Острое желание вернулось, и вернулось сильнее в сто раз, пронзив снизу, от паха, до самого сердца. Раньше Тюнвиль и предположить не мог, что существует такая связь.

– И что плохого сделала ты? Убила? – спросил Тюнвиль, прижимаясь к девушке всем телом, потому что она была горячая, как раскалённые угли, хоть он и выловил её только что из моря, как сирену.

Она замотала головой, закусив нижнюю губу – такую полную, такую алую…

– Тогда ограбила? – продолжал допрашивать Тюнвиль. – Тоже нет? Может, изменила мужу?

В ответ на это принцесса возмущённо ахнула, а дракон рассмеялся, потому что было ясно, как день, что под ним лежит девственница. Как она могла изменить? Разве что в мечтах…

– Тогда отказываюсь верить, что ты сделала что-то плохое, – сказал он. – И сейчас мы поднимемся на скалу, ты оденешься и…

– Вся моя жизнь – ложь! – выпалила она, и беззвучно заплакала.

Просто слёзы лились из глаз, стекая по вискам, и губы тряслись. Такие алые, манящие губы…

– Кажется, пришло время говорить правду, – сказал Тюнвиль, целуя её в висок и стирая губами её слёзы. – Значит, ни один мужчина не видел тебя?

– Нет, – выдохнула принцесса, всхлипнув.

– И принцесса Хильдерика так же невинна, как в день своего рождения, – продолжал дракон, целуя уже нежную бархатистую щёку и подбираясь к уголку нежного рта.

– Да, – последовал новый выдох и новый всхлип, больше похожий на стон.

– Можешь лгать и дальше, – сказал Тюнвиль, ведя ладонью с её плеча к упругой маленькой груди, – но не надо из-за этого лишать себя жизни. Клянусь, я больше пальцем не трону твоего мужа, только чтобы ты не делала глупостей. Мир перестанет существовать, если тебя не станет.

– Мир этого и не заметит, – возразила она робко, и в этот момент дракон добрался до её губ и сделал то, о чём давно мечтал – поцеловал.

Его не оттолкнули, не укусили, под ним не забились в смертельном страхе, наоборот – нежные руки обвили за шею, притянули, и губы робко шевельнулись, отвечая на поцелуй. И это было так же обжигающе, как поцеловать солнце.

Солнечный поцелуй длился, длился, с каждым мгновением был всё горячее, всё упоительнее, и в какой-то момент Тюнвиль осознал, что нежная девичья грудь просто идеально подошла для его ладони – словно только для неё и была создана, а неприступная принцесса не слишком умело, но всё смелее и смелее гладит его по спине, плечам, и подбирается к самому чувствительному месту, которое сейчас готово было раз и навсегда сделать девственную принцессу Хильдерику недевственницей.