– Они ее с собой забрали в переноске. Она так громко мяукала и пыталась вылезти, чувствовала, что они другие. А я помочь не мог. Мумрика убить пытались, они все его боялись. Я бы мог на корабль пробраться, но кто бы тогда остался с Мумриком здесь? Друзей ведь не бросают, мисс Илистрон? Я не мог оставить его совсем одного. А кто бы кормил его? Кто бы держал подальше от «осьминогов»? Он ведь не понимает, что, когда их много, это опасно. Друзей не бросают! Это предательство!

– Горе ты мое. – Я погладила ребенка по голове и поправила на нем шапку. – Ты очень смелый парень. Смелый, преданный и добрый. Ты маленький герой. Запомни это.

Он поджал губы и кивнул.

– Ну, с этим разобрались. – Айзек похлопал нашего Кира по плечу. – Так, малой, потом все расскажешь подробно. А сейчас нам нужно в генераторную.

– Там логово тварей, капитан, но если тихо, не шуметь, то можно пройти. Как мышки.

– Вот и хорошо, – кивнул Айзек. – Ти-си, лети вперед.

Глава 25, в которой все становится на свои места

Глава 25,

в которой все становится на свои места

Кир не соврал. Картина, открывшаяся нам в большом холле, потрясла до глубины души. Заледеневшие тела устилали пол так, что даже плитки не различишь. Мужчины, женщины – обитатели «Ойкона».

Тела явно появились здесь еще до того, как вырубили генераторы: они успели частично разложиться, а уже после закоченеть и покрыться тонким слоем ломкого льда. Выходит, трагедия случилась намного раньше, чем мы думали.

Значительно раньше.

– Что здесь произошло, Кир? – выдохнула я, осторожно переступая через чью-то ногу.

– Тут остались те, у кого иммунитет к ойконским медузам. Так назвал их папа. Здесь все, кроме меня, – прошептал Кир. – Но я был тогда среди них. Отец поднял меня среди ночи и привел сюда в одной пижаме. Они перекрыли выходы, мы не понимали, что происходит. Спрашивали у них, но они молчали, а на их шеях болтались уже подросшие личинки. Мы испугались, пытались договориться, но появились эти «осьминоги». Из центральных люков воздуховодов. Они передвигаются только по большим трубам. Мы пытались вырваться, но те, которые другие, не давали. Папа не позволял. Мама и сестра были с ним заодно. Они отшвыривали меня обратно в толпу, прямо на щупальца. Меня жалили, но эти червяки отпадали, не цеплялись. И тогда папа приказал всех расстрелять. Наш повар, дядя Химар, накрыл меня собой, испачкав своей кровью, и приказал молчать и даже не дышать. Он так и умер, прижимая меня к стене. Я лежал под ним почти сутки, пока не пришел Мумрик. Он сбежал из лаборатории. Когда вырвались папины медузы, стало уже не до моего котика. Другие постоянно искали живых, но не нашли. Вон там дядя Химар. – Кир указал в дальний угол на грузного покойника.