Вот и семья его снова выросла. Теперь Вирил раздумывал над новой программой выступлений, ведь отныне они были уже не просто музыкантами и танцорами.

Моросил дождик, позвякивали бубенцы. Из печной трубы белой струйкой поднимался дымок. Внутри повозки было тепло, уютно и пахло горячей стряпнёй. Бонита Уом подала знак, и Филе с Поле принялись стучать ложками со всей присущей им музыкальностью. Заслышав это, Вирил направил лошадок к обочине и натянул поводья.

В тот же миг из повозки со звонким лаем выпрыгнули собаки и унеслись обнюхивать и помечать ближайшие окрестности, оповещая всякого зверя о том, что в ближайшее время только их стая будет здесь хозяйничать. А их стая, то есть семья, была теперь большой и дружной и имела привычку трапезничать в общем кругу.

Пока Филе и Поле ставили навес от дождя и устраивали стол, к обочине подкатила вторая телега. Возница — неприятного вида, но такой же весёлый, как и каждый в семействе Уомов, — горбун и силач Фро соскочил с облучка и помог спуститься на дорогу своим маленьким друзьям — лилипутам Аннэ и Оннеу. Затем он подал руку бородатой женщине Карэ и с особой заботой — прекрасной танцовщице Орфе.

Хотя девушка и ответила взаимностью на тёплые чувства своего спасителя, Фро до сих пор никак не мог поверить в своё счастье, и каждый раз, когда их руки соприкасались, сердце его замирало от нежности. И помощь, и руки Фро теперь были нужны Орфе как никому больше. И как никто больше она, потерявшая у стен монастыря Нороэш и слух, и зрение, могла оценить красоту и дивное звучание его души.

Фро Уом усадил Орфу Уом под широким навесом, укрыв её плечи шерстяным пледом. Аннэ и Оннеу Уомы принялись помогать Боните Уом накрывать на стол. Карэ Уом тем временем насыпала в торбы лошадям ячменя. А Филе и Поле Уомы разожгли костёр.

Вирил Уом, восседая во главе стола и попыхивая ароматной трубкой, всё никак не мог налюбоваться на своё ладное семейство. Да и пусть все они были немного странными, что же с того? Пусть люди платят им за зрелище, за искусство или за уродство, но главное — что сами артисты ценят и уважают друг друга.

И уж такие они — Уомы.

* * *

Широкое серое небо простиралось от края и до края. Тусклый свет, рассеянно пробивавшийся сквозь почти непроницаемую плоть облаков, лишил надземный мир всяких теней. А густые молочные туманы будто смешали дороги, поля и леса с небесами.

Как во сне шла она сквозь туман и изморось, почти не ощущая веса поклажи за спиной, почти не ощущая веса и собственного тела. Не было слышно ни птичьих голосов, ни шороха насекомых. Природа, давно не знавшая холодов, будто уснула глубоким сном. Мир окутали туманы и тишина. Тихо и пустынно было и на душе у путницы.