Девушка ухмыльнулась и шагнула вперёд.

— Блохастый, выживший из ума ублюдок…

Она была такой хрупкой и нежной, но в ней ощущалось столько ярости. Юный волк знал, что ему не победить. Он знал, что это его последние мгновения. Чувствовал он и то, что чужаку внутри него было всё равно.

Зверь прыгнул на девушку. Росчерк золотого света подарил волку мир и покой в вечной ночи.

Осенний рассвет лениво пробирался сквозь промозглый, окутанный сырыми туманами лес.

Маг чувствовал, что его ученица жива и невредима, однако приторный запах смерти, растёкшийся по чащобе, заставил его понервничать. Вскоре он нашёл девушку. Она сидела на земле, растрёпанная, полуголая, прижав руки к груди. Её кисти и туника были алыми от крови.

Сайрон оглядел сцену бойни. Повсюду валялись изрезанный трупы волков и недоеденные туши диких свиней. Одна из свиней, судя по всему, должна была разродиться. Он отвернулся от жуткого зрелища, устремив встревоженный взгляд на подругу.

— Дженна, я искал тебя… Ты сказала Иарне, что прогуляешься, — и не вернулась…

— Со мной всё хорошо, — ответила Дженна, не поднимая глаз.

Мужчина приблизился к чародейке. Он присел напротив неё на колени и, склонившись, легонько коснулся её лба своим.

— Тебя не ранили?

Дженна отрицательно мотнула головой, всё ещё глядя в никуда. Сайрон взял руки девушки в свои, заставив её разомкнуть ладони. Чародейка прижимала к груди крохотное полосатое тельце. Ощутив холодный воздух, поросёнок еле слышно пискнул. Дженна вновь спрятала его у груди.

Маг вздохнул, догадываясь, что произошло.

— Дженна…

— А? — подняла на него глаза чародейка, будто очнувшись от сна. — Прости… прости… Я проходила ритуал единоцелостности… Ритуал сумеречных лис… Ритуал жизни, — она посмотрела по сторонам, — и смерти…

— Дженна, — вкрадчиво повторил Сайрон, — что случилось? Зачем? Зачем… всё это?

— …Ты хочешь знать, зачем я убила их? — отчеканила девушка, и глаза её сверкнули. — Ты хочешь знать, почему бывшая сумеречная лиса, прекрасно знающая Закон Единого, знающая, кто такие охотники — сьидам, знающая о том, что выживает сильнейший и от этого зависит чистота рода, напала на охотников — напала на тех, кто действовал согласно Закону? Ты, верно, думаешь, — зло произнесла она, — что я насмотрелась на грудного ребёночка — и потом, увидев, как волки жрут беременную свинью, прониклась ненавистью к серым зверям?

— Дженна, я не понимаю, почему ты злишься? — с тревогой спросил Сайрон. — Разве ритуал единоцелостности…