Два ворона Лора низко летят над галеоном. Я задерживаю дыхание, когда из воды выпрыгивает змей, его рог блестит, точно первый снег. Лор превращается в дым, и змей проходит сквозь него. У нас может быть и есть связь с животными, но этот змей как будто не знает, что вороны ему не враги. И от этой мысли мою кожу начинает покалывать.

Привязанность Минимуса — это, должно быть, случайность. Я ищу глазами его розовое тело среди других рептилий, извивающихся вокруг потопленной части корабля, но замечаю только жёлтые, оранжевые и бирюзовые цвета. Лор кружит над кормой корабля, далеко от того места, где мы стоим.

Дерево скрипит, когда океан раскачивает выброшенное на берег судно, и тянет за такелаж, которым Антони и его друзья привязали нос корабля к валунам, образующим бухту

«Они заперли моего ворона в клетке из обсидиана в каюте капитана».

Он кивает на палубу.

«Вон там».

Я сглатываю, представив расстояние и глубину, которые мне придётся преодолеть.

— Как полуросликам удалось пригнать корабль, находящийся далеко от берега, в эту уютную бухту? — спрашивает Таво.

— С помощью нашей лодки, — говорит Антони, но затем капитан обменивается взглядом с одним из воронов Лоркана, который намекает на что-то ещё. На какой-то другой способ. На то, что им помогло что-то другое.

— И где она?

— На том рифе.

Сиб указывает большим пальцем в сторону острых валунов, торчащих вдалеке из озера.

— Разве ты не слышал, что мы разбились?

— Что это у тебя в ухе? — прищурившись, Данте смотрит на мочку уха Сибиллы, на которой висит кольцо, с изумрудной бусиной посередине.

Такое же кольцо украшает уши Маттиа и Риккио. Такого кольца нет только у Антони.

Она зачесывает волосы вперёд, словно пытается скрыть то, что принц и так уже заметил.

— Это похоже на лечебные кристаллы Лазаруса, — Габриэль переводит взгляд с Сиб на остальных и обратно.

Того самого Лазаруса, который вылечил мою руку в тот день, когда я сошла на берег Исолакуори.