- Что это с ними? – Ярослав Макарович проводил почтенное семейство неприязненным взором и повернулся к Великому Князю, уже не очень твёрдо стоящему на ногах. – Сорвались с места, точно воробьи, вспугнутые кошкой.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Точнее, как корабль, чьи обвисшие паруса наполнил ветер, - пошатывающийся Михаил Николаевич поднял вверх палец и пафосно провозгласил, - ветер надежды!

- Надежды? – усмехнулся чародей, искоса взглянув на Великого Князя. – Вынужден огорчить Вас, Ваше Высочество, но с каждым прожитым годом надежд, как и чудес, в жизни становится всё меньше.

- Не скажите, милейший Ярослав Макарович, в жизни этого почтенного семейства, вполне возможно, произошло самое настоящее чудо. Они обрели сына, коего давно считали пропавшим. По крайней мере, я искренне надеюсь, что это их сын.

Ярославу Макаровичу показалось, что он опять попал в тот всеми силами проклятый день, когда вернулся в родной город известным чародеем, готовым бросить к ногам любимой весь мир, и увидел, что единственная и неповторимая Алёнушка принадлежит другому. Более того, уже в тягости.

- Не понимаю, о чём Вы, - пробормотал Ярослав Макарович, пытаясь отогнать холод дурного предчувствия, сковывающего душу.

Великий Князь беззаботно махнул рукой:

- А, ничего особенного. Просто рассказал им о Зеркальщике, коего встретил во время проверки. Помните, такой, со шрамом? Так вот, сей господин удивительно похож на сына Михаила Осиповича, пропавшего… - Михаил Николаевич сделал причудливый жест рукой в воздухе, - ещё ребёнком.

Ярослава Макаровича из холода бросило в нестерпимый жар, по сравнению с коим и адово пламя показалось бы приятной прохладой:

- Вы рассказали им о Всеволоде Алёновиче?! Да как Вы могли?!

Великий Князь бросил на чародея выразительный взгляд. Конечно, не столь оловянный, коим обладал государь Император, но тоже весьма выразительный, моментально превращающий человека в прах под ногами государя.

- Прошу прощения, Ваше Высочество, - Ярослав Макарович отвесил изысканный придворный поклон, - я несколько переутомился. Если Вы не возражаете, я бы предложил Вам вернуться в столицу.

Михаил Николаевич сладко зевнул, небрежно прикрыв рот затянутой в тонкую белую перчатку рукой, окинул гостей рассеянным взглядом и лениво кивнул:

- Да, пожалуй, вы правы. Пресная провинциальность меня преизрядно утомила.

Ярослав Макарович церемонно попрощался с губернатором и всем его многочисленным семейством, после чего раскрыл переход и, ненавязчиво оторвав Михаила Николаевича от очередной смущающейся красавицы, покинул праздник. Стоит отметить, что после ухода высоких гостей торжество не только не завершилось, но даже наоборот, стало оживлённее, словно с каждого гостя сбросили незримые путы, ледяные чары, сдерживающие и не дающие говорить в полный голос и веселиться от души.