Всеволод Алёнович сбавил шаг, нахмурился, задумчиво пощипывая подбородок:

- В первую очередь найдём Никиту и заставим его снять сдерживающий мою магию браслет. Надеюсь, долго убеждать не придётся, у меня всего два часа.

- А может быть, не приезжать к ним? – Варенька умоляюще сцепила ручки, зашептала лихорадочно. – А если в столицу отправиться, в ноги государю кинуться…

Лицо Зеркальщика исказила горькая усмешка, шрам побагровел:

- Ты думаешь, я не пробовал? Разрушить мост между мной и отцом можно лишь одним единственным способом: если кто-то, желательно, очень сильный и магически одарённый, признает меня своим наследником и переплетёт магические потоки. А ты много знаешь людей, готовых признать своим наследником Зеркальщика? Да, забыл уточнить: сей человек годами должен быть или ровней, или чуть младше моего отца. Старший по возрасту не сможет перетянуть себя ко мне, сил не хватит. Так вот, ты много знаешь ровесников купца Омутова, жаждущих признать наследником Зеркальщика?

Варвара Алексеевна подавленно молчала.

- Вот и я таких не встречал, - Всеволод болезненно дёрнул щекой, понурился, но потом решительно тряхнул головой и гордо расправил плечи. – Ладно, хватит киснуть, слезами горю не поможешь. У меня осталось два, - Зеркальщик достал из нагрудного кармана часы на серебристо-белой цепочке, щёлкнул крышкой, - уже меньше, часа на то, чтобы подготовиться к переезду к горячо любимым родственникам.

Серые глаза дознавателя полыхнули огнём, голос стал подобен трещащему под ногами стеклу, вокруг взвихрилась снежная крошка.

Варенька подавила в себе трусливое желание завизжать и попытаться проснуться. Увы, это не кошмарный сон, коий легко прогнать, завернувшись в одеяло и накрыв голову подушкой, это суровая правда, прятаться от коей бесполезно и недостойно невесты Всеволода Алёновича.

- Чем я могу помочь? Что мне сделать?

Варвара Алексеевна готова была перевернуть небо и землю, лишь бы не допустить отъезда любимого в дом купца Омутова. Ах, ну почему даже в мире, наполненном магией, возможно далеко не всё?!

Всеволод крепко сжал руку барышни, проникновенно заглянул ей в глаза:

- Пообещай, что будешь беречь себя, что бы ни случилось. И если меня не…

- Нет! – девушка поспешно зажала рот жениха рукой. – Не надо, не говори так, даже не думай, слышишь?! Прочти скорее молитву, дабы беду не накликать. Мы справимся, мы что-нибудь придумаем, обязательно придумаем!

Зеркальщик нежно поцеловал ручку Вареньки и упрямо повторил:

- Пообещай, что даже если меня не станет, ты всё равно будешь счастлива. Не похоронишь себя в монастыре, не потратишь жизнь, оплакивая меня, а сделаешь всё для того, чтобы стать счастливой.