По губам женщины зазмеилась холодная усмешка:

- Будь у тебя помимо подозрений доказательства, мы бы здесь с тобой не разговаривали. Так что, наследничек, рот закрой и иди в дом… Или мне Мишеньку позвать, чтобы он приказал тебе войти? Так я мигом.

Всеволод от всей души проклял дурацкий закон, сдерживающий его почище всех ограничивающих амулетов и клятв вместе взятых. Эх, что же эти заговорщики, лишившие жизни государя, раньше прибить его не сподобились! А теперь выполняй любой каприз «любимых» р-р-родственничков и перечить им не смей, потому как воля отца  закон, почище слова божьего!

- Иди в дом, Всеволод, - повторила Анфиса, опять кутаясь в шубу.

«А если уйти? – Всеволод Алёнович окинул быстрым взглядом пустой двор, на коий даже птицы с деревьев опуститься не решались. – До ворот недалече, я успею выскочить раньше, чем они шум поднимут… Нет, это не выход. Потом всю жизнь скрываться придётся, а если найдут, сразу убьют, как бешеного волка. С Зеркальщиками не церемонятся. Значит, будем искать доказательства их чёрных дел. Тех, кто тёмную магию практикует, арестовывают без разбора чинов и наград».

Всеволод Алёнович улыбнулся, насмешливо склонил голову:

- Как пожелаете, Анфиса Васильевна.

«А из этого щенка взрослый волчище вырос, - опять отметила Анфиса, - ну да ладно, не таким хребет ломали. Лишь бы в дом по доброй воле зашёл, а уж там он от меня никуда не денется».

Зеркальщик легко поднялся по ступеням, тяжёлая входная дверь моментально распахнулась, маня теплом и уютом большого просторного холла.

- Только после Вас, - Всеволод с усмешкой приглашающе взмахнул рукой, пропуская Анфису вперёд.

- Благостно, что даже тебя выучили хорошим манерам, - фыркнула Анфиса Васильевна, с воистину королевским величием входя в дом. – Надо было тебя раньше пороть как следует да на горох ставить, глядишь, не пришлось бы из дома отсылать.

- Полагаю, вам и без меня было кого истязать, - холодно заметил Зеркальщик.

- Да уж, скучать не доводилось, - Анфиса хищно оскалилась, - всё пытались найти достойную замену наследнику, дабы обряд провести.

«Попалась, - с мальчишеским ликованием отметил Всеволод, - сама призналась, что тёмные обряды проводила!»

- Думаешь, поймал меня, – женщина взмахнула рукой, - признание в душегубствах получил? Ну что ж, радуйся… в последние минуты своей жизни. Ар-р-ранто дельярве!

От заклинания Паучьей сети, призванной обездвижить жертву, Всеволод укрылся зеркальным щитом, но, как оказалось, сии чары использовали лишь для того, чтобы Зеркальщик проявил свой дар. Стоило лишь в руках Всеволода Алёновича замерцать щиту, как в ход пошла Охотничья магия, созданная специально для поимки и уничтожения Зеркальщиков. Всеволод упал на пол, не в силах даже вздохнуть. Перед глазами всё плыло, в ушах набатом грохотало сердце, челны онемели и застыли.