Айден, стоя на коленях перед моей кроватью, сжимал мои руки в своих. Лицо его распадалось на диковинную мозаику - наполовину синее, узорчатое, наполовину - красное, в прожилках как крылья бабочки. Не будь мне так больно, я бы рассказала ему, как он красив сейчас. Я бы много чего рассказала, если бы могла говорить. Но я могла только кричать.

-Прости меня, прости, - Айден прижался прохладными губами к моей ладони, запечатлевая неуклюжий, робкий поцелуй на горящей коже. И тут же обернулся, голос зазвучал ожесточенно и грубо:

-Чего тебе нужно?

Мирошник, привлеченный моими страданиями как пчела пыльцой, по-кошачьи вошел в каюту и наклонился надо мной:

-Она умирает? Хочу посмотреть!

Айден разозленно зарычал:

-Проваливай! И без тебя забот хватает.

Капитан, пожав плечами, двинулся к выходу. Грубость Айдена его не задела, и через пелену бреда я видела как его силуэт раздвоился и вновь сложился. Где я видела это лицо? Но я была слишком слаба, чтобы вспоминать.

-Стой, - негромко и как-то обреченно окликнул Айден Мирошника. Тот с готовностью обернулся, отвешивая шутливый поклон Советнику:

-Чем могу помочь, мой лорд?

-Хватит паясничать. Дай мне ее.

-Ее? - переспросил Мирошник, задумчиво почесывая острый подбородок, хотя прекрасно знал, о чем идет речь.

-Ее, звезду, - Айден терял терпение, а мое сознание вновь растворялось в подступающем приступе боли. Хуже было только терпеть восстановление тела после процедур Даной. Меня преследовали видения, куда хуже, чем кошмары с участием Вилфа, во много раз хуже.

Мирошник запротестовал, складывая руки на груди:

-Она моя! Ты сам отдал звезду мне!

-На одну минуту, - глухо ответил Айден, прижимаясь лбом к моему плечу.

Они спорили так долго, что я, утомившись от гневных выкриков, позволила темноте подхватить меня на руки и унести далеко-далеко. Боль притупилась, ослабла, и я облегченно выдохнула. Но чужие ласковые руки вновь вернули меня в сознание.

Наклонившись надо мной, Айден взглянул мне в глаза и горько прошептал:

-Прости меня, пожалуйста.

За что он просит прощения? Я беспомощно смотрела, как Айден прижимает к Мертвой Голове свою звезду. Та вспыхнула и загорелась. Хрустальное, прозрачное пламя объяло ее, перебегая на мое запястье.  Оно проникало под кожу, выжигая метку иллюзионщиков, оставляя после себя только ожог. Свежий, розовый и блестящий.