Наконец, Айден не выдержал.

-Отвезешь нас назад, - он не спрашивал, а утверждал, - нам нужно совсем немного времени. Вы же все равно будете возвращаться в порт.

Мирошник опять попытался улизнуть, изобретая все новые и новые отговорки: команда устала, спать хотят, ведь столько времени находиться в спячке – вызывает привыкание. Тебе ли не знать, господин Советник? Да и море не спокойно.

Я сделала несколько неуверенных шагов, хватаясь за борт для равновесия. Волны упрямо бились в деревянную плоть корабля, как будто надеялись, что он вот-вот снимется с места и умчится на всех парусах вдаль, оставив одинокий остров проживать свои печальные, наполненные одиночеством, дни. Никаких предвестников бури, на которую намекал Мирошник, даже ветер теплый и соленый, обнимал меня, стоящую на самом краю.

-Отвезешь, иначе...

-Я не согласен, - пропел Мирошник, и ветер унес его низкий, мелодичный голос к дальним

берегам, - к тому же, у вас нет средств, чтобы оплатить дорогу назад.

-Сочтемся, - тихо произнес Айден, делая рукой замысловатый жест, который можно было

толковать как душе вздумается. Капитан подумал минуту, поднес к лицу серьгу и вздохнул, как будто сделал нам величайшее одолжение.

-Я даю тебе и человеческой девчонке час. Успеете – молодцы, нет – останетесь на острове, пока корды не изобретут что-нибудь, что сможет доставить вас на континент.

-То есть, навечно, - Айден кивнул, обращая взгляд на остров, который тонул в плотном, сизом тумане, - договорились.

-Один час, - прокричал нам в спину Мирошник, когда мы усаживались в маленькую лодку,

которую с жутким скрипом спустили на воду трое из команды. Они в глубокой, почти похоронной тишине выкинули за борт веревочную лестницу и отошли в сторону, не оборачиваясь. Айден шел первый, ловко спрыгивая с лестницы в суденышко, которым играли волны. От зыби, которая пробегала по водной глади, меня вновь замутило, но на свежем воздухе морская болезнь переносилась гораздо легче. Было ли то последствиями воздействия магии Айдена, то ли организм обнаружил дополнительные ресурсы? Неизвестно, но даже проведя всю ночь в приступе лихорадки, я чувствовала себя куда лучше.

Следом за Айденом в лодку шмыгнул Вальд – он принюхивался, скреб когтями дерево, чуть ли не сваливался за борт, стремясь как можно быстрее добраться до родного дома. На предупреждающие окрики со стороны Советника корд реагировал предсказуемо – огрызался и продолжал раскачивать лодку, нетерпеливо перебирая ногами.

Я аккуратно спускалась по веревочной лестнице – широкие рукава хлопали на ветру, волосы, сбившиеся в колтуны, лезли в глаза. Я знала, что не похожа на невесту Талла, скорее – на бродяжку, которая скиталась по улице несколько недель. О душе я только мечтала, на голове – воронье гнездо, под ногтями грязь. Скажи мне кто-нибудь, что я буду ходить в грязной, местами порванной одежде и с плотными колтунами в волосах, я бы послала подальше шутника. Сейчас же я смирилась, но все бы отдала за куцый хвостик, с которым ходила несколько лет.