Он только что оставил ее и теперь ждал доктора, ждал его вердикта – жизнь или смерть. Жизнь или смерть! Он часто слышал, часто использовал эти слова, но никогда до этого момента не понимал их значения.

Вскоре к нему присоединился доктор, и Лейчестер произнес одно-единственное слово:

– Ну что?

– Она будет жить, – сказал он.

Лейчестер поднял голову и глубоко вздохнул. Доктор продолжил:

– Да, я думаю, что могу сказать, что она выкарабкается. Завтра я узнаю больше. Видите ли, она перенесла сильное напряжение; я не упоминаю о трагических событиях этого вечера; их самих по себе достаточно, чтобы испытать молодую девушку, но в течение последних месяцев она находилась в состоянии крайнего нервного напряжения".

Лейчестер застонал.

– Идемте, идемте, милорд, – весело сказал доктор. – Вы можете положиться на меня. Я не стал бы питать надежду, если бы у меня не было для этого веских оснований. Мы спасем ее, я верю.

Лейчестер наклонил голову. Он не мог говорить. Доктор серьезно посмотрел на него.

– Если вы позволите мне, милорд, – сказал он, – я бы предложил вам сейчас немного отдохнуть. Вы сами далеко не в лучшей форме.

Лейчестер мрачно улыбнулся.

– Далеко не в лучшей, – решительно повторил доктор. – И вам предстоит еще многое сделать. Будьте осторожны и отдохните немного, милорд. Хозяин говорил со мной, сэр, о несчастном человеке, которого вы нашли. Похоже, там есть бумаги и ценные вещи – драгоценности и тому подобное. Ваша светлость позаботится о них, пока не прибудет полиция? Я понимаю, что вы его знали.

– Да, я знал его, – сказал Лейчестер. По правде говоря, он почти забыл Джаспера Адельстоуна. – Я возьму все на себя, если вы этого хотите.

– Тогда следуйте за мной, – сказал доктор.

Они вошли в гостиницу и поднялись по лестнице тем тихим, приглушенным шагом, каким люди приближаются к присутствию мрачной смерти, и остановились у кровати, на которой лежало все, что осталось от человека, который так чуть не разрушил две жизни.

Лейчестер посмотрел вниз на белое лицо, спокойное и ничего не выражающее, посмотрел вниз с торжественным чувством в сердце, и доктор достал из пальто какие-то бумаги.

– Это они, – сказал он, – если ваша светлость позаботится о них.

Лейчестер взял их и, делая это, машинально взглянул на бумаги, когда они лежали у него в руке, и воскликнул.

Там, в его руке, лежала записка, написанная Ленор, в которой она просила Джаспера Адельстоуна встретиться с ней в лесу. Он мгновенно узнал подчерк и, прежде чем успел предотвратить это, прочитал несколько многозначительных слов.

Доктор обернулся.