– Не вернулся? – эхом повторила Ленор, и слабый румянец залил ее лицо. – Куда он пошел?

– Я не знаю, моя дорогая Ленор, и не могу этого выяснить. Он тебе не сказал?

Ленор покачала головой и слегка дрожащей рукой прикрепила цветок к платью.

– Нет. Я его не спрашивала. Я видела, как он уходил.

– Он отправился пешком или верхом? – спросил граф.

– Пешком,– сказала Ленор. – Он был в охотничьей одежде, и я подумал, что он собирается прогуляться по холмам.

Граф отломил свой кусок тоста легким раздраженным движением.

– Это раздражает, – сказал он. – Это крайне невнимательно с его стороны, крайне. Сегодня из всех остальных ему следовало бы остаться дома.

– Он скоро будет здесь, – спокойно сказала Ленор.

Графиня вздохнула.

– Ничего … конечно, с ним ничего не могло случиться, – она просто высказала предположение подавленным, тихим, встревоженным голосом.

Ленор рассмеялась, по-настоящему рассмеялась.

– Случилось с ним, с Лейчестером! – сказала она с гордым презрением. – Что с ним могло случиться? Лейчестер не из тех людей, с которыми случаются несчастные случаи. Пожалуйста, не беспокойтесь, дорогая, он сейчас войдет, очень усталый и очень голодный, и посмеется над нами.

– Я отдаю ему должное за лучшие манеры, – коротко сказал граф.

Он был зол и раздражен. Как он сказал графине перед тем, как вошла Ленор, он надеялся и верил, что Лейчестер бросил эту мальчишескую чепуху и намерен действовать разумно, как подобает мужчине, решившему жениться.

Последовала минутная пауза, пока граф все еще раздраженно намазывал тост маслом; затем леди Уиндвард сказала почти про себя:

– Может быть, Лилиан знает?

– Нет, – быстро сказала Ленор, – она не знает, иначе она бы мне сказала. Я видела ее прошлой ночью в последний раз, и она не знала, что его нет дома. Не говорите ей.

Графиня с благодарностью взглянула на нее.

– Она бы только беспокоилась и волновалась, – сказала Ленор. – Я не боюсь, что Лейчестер сбежал от меня.