Это "Да" только он один мог услышать.

– Моя бедная дорогая! – пробормотал он, обнял ее лицо и повернул к себе. – О, моя дорогая, если бы ты знала, как я тебя люблю, с каким нетерпением я ждал! И это скоро случится, Стелла! Моя маленькая женушка! Моя собственная!

– Да! – сказала она и, как в прежние времена, приподнялась в его объятиях и поцеловала его.

– И … и графиня, и все они! – пробормотала она, но с легкой странной улыбкой.

Он спокойно улыбнулся.

– Не сегодня вечером, дорогая, не будем сегодня говорить о внешнем мире. Но посмотри, не все они, как ты выразилась, одного мнения. Вот одна из них, – и он достал из кармана письмо.

– От Лилиан! – сказала она, инстинктивно угадав.

Лейчестер кивнул.

– Да, возьми и прочти его. Ты найдешь свое имя в каждой строчке. Стелла, именно это письмо придало мне смелости поговорить с тобой сегодня вечером. В конце концов, женщина знает женщину. Ты прочтешь, что она говорит:"Ты все еще боишься, Лей, – пишет она, – спроси ее!" и я спросил. И теперь все прошлое будет похоронено, и мы наконец будем счастливы. Наконец-то, Стелла, где … где это будет?

Она молча поднесла письмо к губам и поцеловала.

– Что ты скажешь о Париже? – спросил он.

– Париж! – эхом отозвалась она, краснея.

– Да, – сказал он, – я разговаривал со старым доктором, и он считает, что ты достаточно сильна, чтобы сейчас немного разволноваться, и считает, что экскурсия в Париж была бы как раз тем, что нужно для завершения дела. Что ты скажешь, – продолжил он, стараясь говорить деловым тоном, но наблюдая за ней нетерпеливыми глазами, – если мы отправимся в конце недели, это даст тебе время подготовиться, не так ли?

– О, нет, нет…!

– Тогда в начале следующей, – великодушно ответил он, – и мы поженимся примерно в среду.

Она издала слабое восклицание и поочередно то бледнела, то краснела, но он был непоколебим.

– И тогда мы сможем весело провести время, прежде чем остепенимся.

– Остепенимся, – сказала она с легким тоскливым вздохом. – Как мило это звучит, но на следующей неделе!

– Долго ждать, – заявил он, притягивая ее ближе к себе, – жестоко – на следующей неделе! Это месяцы, годы, века…

–Тише!– сказала она, осторожно отстраняясь от него. – Вот и дядя.