Моя горничная проглатывает очередной крик. Ее лицо становится белым как полотно. Кажется, она задерживает дыхание, борясь с желанием заговорить. Или с желанием промолчать. В следующий момент она, низко опустив голову, падает на колени на каменную дорожку.

– Трис! – кричит она, ударяя кулаком в землю. – Это королева Трис.

У меня кровь стынет в жилах.

– Она придет за тобой, – торопливо продолжает Мэрибет. – Она будет здесь к утру, чтобы убить вас обоих, если откажетесь от предложения, которое она послала меня передать.

Торбен делает медленный шаг вперед. В одной руке он придерживает расстегнутую манжету. Другой старается успокоить Мэрибет.

– Вы должны отправиться с нами в штаб-квартиру Совета Альфы и рассказать его членам всю правду.

Мэрибэт резко поднимает голову.

– Я не могу. Я никогда больше не смогу произнести то, что только что сказала. – Ее слова прерываются сдавленным криком. Слезы текут по щекам Мэрибет. Едва держась на ногах, она все же находит в себе силы подняться. – Я здесь, чтобы выдвинуть ультиматум.

Торбен придвигается ближе, все еще протягивая к Мэрибет открытую руку, вероятно, чтобы отвлечь ее от наручников, наполовину скрытых за его спиной.

– Какой ультиматум?

– Не подходи! – кричит Мэрибет.

Мы с Торбеном останавливаемся.

Мэрибет отбрасывает Колесницу в сторону, и та исчезает в заросшей траве, что обрамляет дорожку. Торбен прослеживает взглядом, куда именно приземляется устройство, но не предпринимает и малейшей попытки поднять его.

– Колесница твоя, Охотник, – говорит Мэрибет, затем лезет в карман юбки и достает оттуда пузырек, при виде которого мое сердце начинает бешено колотиться.

Она протягивает мне стеклянный флакон.

– А ты получишь это. Но только если пойдешь со мной.

Меня охватывает внезапная вспышка искушения, вызывающая дикий, неукротимый, безумный голод. Этот голод гложет меня изнутри, искушает обещанием покоя мой разум и мое сердце. Безопасность. Конец горю. Конец печали и страданиям.

Я закрываю глаза и отгоняю это жалкое желание прочь. Отступая, оно вонзает невидимые когти в мои внутренности, но с его уходом я чувствую себя сильнее. Меня охватывает облегчение.

– Мне не нужен яд, – произношу я сквозь зубы.

Мэрибет мрачнеет, пошатываясь на ногах. Она тянется к крышке, хнычет, открывая флакон.