– Если ты не пойдешь со мной, – начинает она дрожащим голосом, – тогда я буду обязана это выпить.

Меня охватывает ужас. Мэрибет – человек. Даже небольшое количество пурпурного малуса убьет ее.

Как когда-то убило моего отца.

Маленькая часть меня хочет, чтобы это произошло. Хочет увидеть, как черные вены ползут по коже Мэрибет в отместку за все, что она натворила. Но это не изменит того факта, что она действовала не по своей воле. Все это время ею руководила Трис. Эта девушка нужна нам живой. Только так она сможет рассказать правду.

Мэрибет подносит флакон к губам.

– Я пойду с тобой! – кричу я, и Мэрибет замирает. Ее грудь тяжело вздымается, а руки трясутся.

– Астрид, – шипит Торбен, при этом не сводя глаз с другой девушки.

– Все в порядке, – шепчу я. – Я подойду к ней, чтобы отвлечь. А ты бери Колесницу. Так ты сможешь доставить нас в Совет Альфы или в любое другое безопасное место.

Торбен нервно двигает челюстью.

– Что-то здесь не так. Почему она выбросила Колесницу? Без нее она не сможет тебя забрать. Не сможет убежать от меня.

Он прав, мой желудок завязывается узлом от ужаса.

– Думаю, Трис именно этого от нас и хотела.

– Но, если Колесница в твоих руках, ты выбираешь, куда мы отправимся, верно? – Я старательно пытаюсь отыскать скрытую ловушку, потому что она определенно должна здесь быть.

– Да, но…

– Это наш единственный шанс. Мэрибет нужна нам живой.

Девушка вскрикивает и снова подносит флакон к губам.

– Нет! – Я направляюсь к ней, и она снова замирает. – Я пойду с тобой! Отведи меня куда хочешь. Я не позволю тебе умереть.

Мэрибет отдаляет флакон от лица и откидывает голову в мучительном рыдании. Воспользовавшись моментом, Торбен бросился к Колеснице.

– Я не могу себя контролировать, – плачет Мэрибет.

– Знаю, – говорю я и хватаю ее за плечи, хотя бы для того, чтобы облегчить Торбену работу. У меня перехватывает дыхание от того, какой хрупкой она кажется под моими руками. Это не та девушка, с которой я дружила последние три года. Только ее пустая оболочка. Что-то, чем воспользовались, что осквернили. Осознание этого обжигает мне горло. – Все будет хорошо, – шепчу я, точно не зная, лгу или нет. – С тобой все будет в порядке.