Даже если еще не слишком поздно…

Я оглядываю поляну, но келпи предупреждающе обнажает свои острые зубы. Я никак не смогу убежать от него. Даже вырвавшись, снова обманув его, мне все равно пришлось бы потратить время, чтобы добраться до дворца Фейрвезер. К тому моменту Торбен уже может быть… У меня кружится голова. Покачиваясь, я отказываюсь заканчивать мысль.

– Слишком поздно, Астрид, – говорит Мираса, с фальшивым сочувствием. – Я знаю, как королева ненавидит тебя. Мне также известно, куда отправился твой Охотник. Он не придет за тобой, а ты не отправишься за ним.

Ярость воспламеняет мою кровь, и я цепляюсь за это чувство, как за спасательный круг. Оставлять разум чистым. Вот и все, что я могу сделать, чтобы не поддаться своему горю. Я хмуро смотрю на Мирасу.

– Ты послала Мэрибет этим утром, приказала ей солгать, верно?

– Я послала ее освободить тебя от еще одного похитителя, что взял тебя в плен.

– Он не был… – Я замолкаю, понимая, что спорить с этим существом бессмысленно. Сейчас я хочу от нее только правды. – Ты заставила ее покончить с собой, выпить настойку пурпурного малуса?

– Я отдала ей ряд приказов, – объясняет Мираса. – Слова, которые она должна была сказать. И слова, произносить которые было запрещено. Владение истинным именем человека не дает абсолютного контроля над ним, только позволяет принуждать его с помощью прямых команд. Поэтому-то я была вынуждена отдавать свои приказы с предельной четкостью. Так я и сделала. В то утро я приказала ей проглотить яд, но при двух условиях. Если ты откажешься пойти с ней. И если она произнесет хотя бы три слова, способные помешать нашему воссоединению. Это стало предосторожностью на случай, если эта девчонка найдет способ ослушаться моего приказа.

У меня перехватывает дыхание, когда я вспоминаю последнее, что сказала Мэрибет.

Не доверяй мне.

Три последних слова.

Я думала, что не должна доверять Мэрибет, потому что она хочет отвести меня к Трис. Теперь же я понимаю, что она просила меня не доверять словам, которые произнесла до этого. Я помню, как трудно ей было говорить. Она изо всех сил пыталась выдавить из себя каждое слово. Я полагала, что она борется с принуждением, но на самом деле…

Она пыталась не заговорить. Не произносить ложь, которую ее послали передать. Ложь, способную разлучить меня и Торбена. Ложь, которая убедит Торбена, что наше время вышло. Мираса могла предсказать, что ее план сработает, только зная, как много для меня значит Торбен. К тому же ей было известно, где мы.

Вот тогда-то я вспоминаю, что сказал Торбен сегодня утром. Что совсем недавно он видел на своей территории келпи. Теперь-то я понимаю, что это был Вартул, посланный Мирасой шпионить за нами. Но как он узнал, что мы прячемся в поместье Дэвенпорт?