Вода течет по моей руке. Я с удивлением смотрю на то, как лицо Мирасы превращается в ручейки. То же самое она сделала, чтобы выйти из пруда. Только на этот раз она превращается из материи в жидкость. Переходит к незримой форме. Я отдергиваю руку и отползаю назад, когда ее водянистая фигура скользит по траве обратно к пруду.

Нет! Прикоснувшись к водоему, Мираса снова использует свою магию.

Тогда она без колебаний убьет меня.

Я пытаюсь пнуть ее, но водяная фея просто обволакивает мои ноги, избегая прикосновения. Дюймы отделяют Мирасу от ее силы, и я никак не могу остановить ее.

Животный вопль побуждает меня посмотреть на Торбена. У меня сердце уходит в пятки. Он ранен? Я больше не вижу какого-либо движения. Никаких взмахов копыт или когтей, только громадные тени и кровь. В этот миг я замечаю его. Все еще в облике медведя Торбен лежит на земле с зажатым под его лапами келпи. Опустив голову, он раздирает горло приспешника Мирасы. Воздух разрезает дикое ржание в момент, когда Торбен отсекает голову Вартула. Келпи навеки замирает.

В следующий миг Торбен уже бросается ко мне. Что-то тяжелое ударяет меня в живот и сбивает с ног. Сопротивляясь, я вдруг осознаю, что моим противником является толстая виноградная лоза. Растение даже не нападает на меня. Оно только обвивается вокруг моей талии и оттаскивает меня на несколько футов подальше от пруда. Отпустив меня, виноградная лоза снова врастает в землю. Я уже собираюсь броситься обратно, туда, где Мираса продолжает приближаться к своему пруду, когда знакомая рука накрывает мое плечо. Обернувшись, я нахожу Торбена, теперь уже в зримой форме.

– Подожди, – говорит он напряженным от предупреждения голосом.

– Но Мираса… Если она коснется пруда…

Я поворачиваюсь к тому месту, где в последний раз видела ее жидкую форму, только чтобы обнаружить у кромки воды языки пламени. Они извиваются всего в нескольких дюймах от того места, где только что стояла я. Всего в нескольких дюймах от незримой формы моей матери.

Мираса отшатывается и, отпрыгнув назад, сразу же возвращается к своей зримой форме. Она пытается обогнуть пламя, но огненная стена растет, окружая ее. Пар струится в тех местах, где ее тело соприкасается с огнем. Мираса отступает еще дальше.

К языкам пламени подлетает крошечное существо, которое, достигнув места, превращается в женщину. Она, теперь уже с огромными сложенными за спиной крыльями, выпрямляется во весь рост перед огненной клеткой. Я шокированно смотрю на свою мачеху.

Она совсем не соответствует месту в своем элегантном платье, подол которого пропитан грязью, и в шелковых тапочках, утопающих в траве. Трис бросает острый как кинжал взгляд на фейри в огненном круге. Она поднимает руку, и несколько виноградных лоз вырастают из земли внутри пылающего ограждения. Они обвиваются вокруг Мирасы, поднимают ее в воздух. Когда водяная фея снова пытается превратиться в жидкость, с ее лица начинает стекать вода, но пламя, теперь покрывающее землю под ней, не оставляет места для перевоплощения. Ей некуда бежать. Именно тогда я понимаю, что Трис одновременно контролирует и огонь, и виноградные лозы. Это она оттащила меня от пруда. Она заманила Мирасу в ловушку.