Я могла бы оставить свой щит. Я всегда так поступала с Трис.

Но больше я этого не хочу. Мне не нужна магия, чтобы защитить себя, потому что я уже столкнулась с источником того самого страха, что вынуждал использовать ее. Теперь мне известна правда. И я сильнее ее.

С медленным выдохом я отключаю свою магию и приближаюсь к королеве.

– Ваше величество, – говорю я, приседая в не слишком-то грациозном реверансе. Похоже, месяцы, проведенные вдали от дворца, сделали меня неуклюжей.

Трис медленно поворачивается ко мне лицом и хмурится, смотря мне прямо в глаза. Желание дотянуться до магии поражает меня с новой силой, но я не сдаюсь. Вместо этого я выдерживаю взгляд своей мачехи. Позволяю ей рассмотреть меня.

– Так вот как ты выглядишь на самом деле, – замечает Трис голосом более мягким, чем я когда-либо слышала.

Кажется, она совсем не удивлена.

– Ты… ты знаешь… – Я не могу найти слов, чтобы закончить.

– Торбен рассказал мне о твоей магии сегодня утром, – объясняет она.

Удивительно, что она называет его Торбеном, а не Охотником. Никогда я не слышала, чтобы кто-то обращался к нему по имени. Кроме меня, конечно. Меня охватывает беспокойство от того, что Трис знает мой секрет – секрет, раскрытие которого в прошлом приносило мне одни неприятности. Даже Мэрибет подвела меня. Возможно, она и приняла меня и мою магию, но передавала услышанное моему врагу. Только вмешательство Мирасы уберегло мой секрет от лап Даниэль, но и моя мать использовала эту информацию с недобрыми намерениями.

При мысли о Мирасе у меня скручивает живот. Я отгоняю воспоминания об огне, крови и виноградных лозах. О мутной воде и злобных зеленых глазах…

– Ее закончили вчера, – говорит Трис, отвлекая меня от мрачных мыслей. Она переводит взгляд на статую.

Благодарная за смену темы разговора, я тоже изучаю портрет своего отца. Несмотря на то что в присутствии королевы мне не удается полностью расслабиться, а при напоминании о том, что произошло сегодня утром, мой желудок завязывается узлом, смотря на статую, я чувствую легкость. Вблизи она выглядит еще более ошеломляющей.

– Скульптор проделал замечательную работу.

– Действительно. – На несколько мгновений между нами воцаряется тишина, пока мы стоим бок о бок, очарованные фигурой мужчины, которого любили. Трис снова поворачивается ко мне лицом. – Ты имеешь полное право ненавидеть меня.

Я не нахожу, что ответить. Я не могу отрицать ее слов, поэтому просто молчу.

Она продолжает:

– Я готова извиниться за все, кроме одного. Как бы ты ни злилась на меня, я не стану извиняться за убийство твоей матери. Как королева, я имею право принимать разумные решения в делах, касающихся моих земель. Твоя мать не только была ответственна за смерть Эдмунда, но и представляла собой опасность. Для тебя. Для моего королевства. Я сожалею только о том, что пришлось казнить ее у тебя на глазах. Ни один ребенок не должен видеть, как умирает родитель, а тем более оба из них.