Вдруг в глазах запестрели сцены из жизни мага. Воспоминания, знакомые и новые, хороводом пронеслись передо мной. Пошатнувшись, я едва не упала. Нельзя убирать руку от круга! Фамильяр спрыгнул с камня и боднул меня в бок, помогая удержать равновесие. Его силуэт едва проступал сквозь отрывки памяти.

– Что происходит, Ал?

– Мяг мур-чается. Ему-р-р не хватает у-уме-у-ния.

Вальдар потёрся о мою руку, показывая, что он рядом несмотря ни на что.

– У меня перед глазами вся жизнь Алестата проносится. Что с ним будет?

– Умур-рёт. Нет мяу-тивации. Внутр-ри он не хочет спасать пр-пр-принца.

– Нет, Илдис сам говорил, что Авин ему дорог. Если уж не ради него, Алес поможет в память о королеве, – ухватилась я за слабую надежду, стараясь направить в ладони больше Силы, чтоб удержать распадающееся заклинание. Видения пропали так же неожиданно, как появились. В последнем я успела увидеть рыжеволосую девушку, сидящую на корточках и протягивающую руку к светящейся печати. Что обрывается: связь или жизнь?

– Мар-ри, он делает это не ради Мяйры, а для тебя-у. Даже если мяг не выдержит, ты останешься в этом мыре, пр-просто перестанешь мя-яться от кошмяуров.

Закат окрасил лес за спиной Алестата в красный цвет, но рыжие всполохи в кронах нельзя было списать на последние солнечные лучи. Ветви деревьев пылали. Плевать на всё! Мы найдём другой способ вернуть ему Силу, нужно уходить. Я уже почти отняла руку от мерцающего магического круга, когда чародей распахнул веки.

– Алес, мы должны…

Осекшись, я в ужасе уставилась на волшебника. Его взгляд был отсутствующим. Из уголков покрасневших глаз тонкими струйками стекали кровавые слёзы. Я вскрикнула и попыталась броситься к нему, но Вальдар вцепился в подол платья, не позволяя переступить черту.

– Мяриэль, пр-рекрати. Пересечёшь границу, не смяугу помо-у-рчь.

Выдернув край юбки из кошачьих лап, в два шага оказалась рядом с Илдисом.

– Вернись, вернись, Алестат! Ты обещал, что будешь со мной до конца. Ты уже обманул этой фразой Майру и не можешь поступить так ещё и со мной.

Я трясла мага, заглядывала в его безжизненные глаза, дёргала за руки, даже ударила по щеке, он словно окаменел. Пожар приближался. Дым уже начал заволакивать поляну. У меня осталось последнее средство. Приподнявшись на мыски, я поцеловала волшебника. Давай же, приходи в себя. Притяни меня, оттолкни, сделай хоть что-то. Его ресницы дрогнули. Взгляд постепенно стал осмысленным. Моргнув несколько раз, Илдис жадно впился в мои губы, словно желая выкачать весь воздух из лёгких. Даже не пытаясь сопротивляться, прильнула к его груди, но неожиданно чародей выкинул меня из круга.