– Обо всем, государь, – улыбнулась я. – Часто шутим. Между нами нет кокетства и ухаживаний. Мы общаемся, почти как с вами… еще не так давно, только без всяких касаний и поцелуев.

– Это не может не радовать, – усмехнулся государь. – В ином случае это вряд ли можно было бы назвать дружбой.

– Чтобы было – в ином случае, мужчина должен видеть перед собой женщину, а женщина – мужчину, – негромко рассмеялась я. – Между нами с бароном нет ничего подобного. Я вижу в нем веселого и порядочного человека. Его милость говорит, что ему легко со мной, и он может быть собой. Дружба – это искренность без всякой корысти, государь. Помощь и поддержка. Между нами с бароном это есть, и потому я смело называю его своим другом.

– У меня с этим хуже, – губы короля скривила ухмылка, – я не могу не видеть, кто передо мной. Но теперь всё это утеряло смысл, а потому оставим как есть. – Я ответила внимательным взглядом, чувствуя, как между нами повисла эта странная фраза, полная недосказанности и скрытого смысла. – Итак, вы спрашивали про утро, – продолжил монарх. – Оно было обычным и скучным. Что скажете о турнире? Я сумел вам угодить?

– Турнир еще не окончен, – заметила я с улыбкой.

– И вновь торгуетесь? – изломил бровь Его Величество. – Вы неисправимы, ваша милость.

– Уж какая есть, – я легкомысленно пожала плечами.

– И порой это убивает, – усмехнулся государь. – Не желаете ли и в самом деле подкрепиться? Нас ждет самая эмоциональная и долгая часть турнира, предлагаю наведаться к столу с закусками, после будет не до еды.

– Как скажете, Ваше Величество, – не стала я спорить, и мы направились туда, где зрителей ожидал длинный стол, уставленный не только закусками, но и горячими блюдами.

Когда мы подходили, запах пищи заставил гулко сглотнуть. Похоже, я и вправду проголодалась. Государь скосил на меня взгляд и улыбнулся, я покраснела. Благодарение богам, хотя бы мой желудок не подал неприличного звука.

– Прошу, – Его Величество пропустил меня к столу первой, и пока мою тарелку наполняли снедью, его внимание отвлекли, и государь, извинившись, оставил меня одну.

Когда я обернулась, король разговаривал с одним из своих советников и двумя дамами, которых тот сопровождал. Первой была жена советника, а вторая появилась во дворце не так давно, и я толком о ней ничего не знала. Кажется, это была кузина супруги сановника – миловидная молодая женщина, светловолосая и с большими голубыми глазами. Она чем-то напоминала Серпину Хальт.

Я наблюдала некоторое время, как государь поцеловал женщине руку, после, окинув ее пристальным взглядом, улыбнулся и заговорил. Аппетит вдруг пропал, и я ощутила прилив раздражения. Мне совершенно не понравилась ни женщина, ни приветливость монарха. Передернув плечами, я отвернулась, напомнив себе, что мы друзья и что теперь место его фаворитки опустело.