– Ох, Фь… – опомнилась и поправилась: – Ваша милость.

И тут же удостоилась ехидного замечания:

– Барон глотает слоги, а вы их и вовсе путаете, ша милость? Тоже от волнения, должно быть? – моего ответа Его Величество не ждал. Он поманил к себе лакея и произнес: – Дренг.

Поклонившись, слуга поспешил к глашатаю, и тот объявил победителя. Впрочем, сейчас не было смысла возмущаться, Фьер и вправду проиграл. Немного, но уступил.

– Однако в конном состязании его милость ничуть не хуже графа, – проворчала я себе под нос, так выражая свой протест.

– Поглядим, как покажет себя в поединке на рапирах, – заметил король. – Да и в стихосложении. Дренг хорош и в фехтовании, и в поэзии.

На миг поджав губы, я ощутила прилив благодушия, потому что уже знала, чем подпортить сладкий мед, лившийся на голову графа.

– А еще он привлекательный мужчина, – сказала я. – Весьма хорош собой.

На мой вкус, приближенный короля вовсе таким не был. Нет, он был недурен, но мне не нравился. Однако пронзительный взгляд короля стал мне наградой и надеждой на то, что его милость графу несколько уменьшится, и это даст Гарду шанс на победу. Я бы даже продолжила петь Дренгу дифирамбы, если бы не опасалась вызвать недовольство монарха.

Перед следующим состязанием, пока арену делили на части, в которых будут происходить схватки на рапирах, у участников и зрителей появилось время, чтобы перекусить, что-нибудь выпить, ну, и использовать возможность ненадолго покинуть насиженные места. Хотя бы для того, чтобы размять ноги.

– Вы голодны? – спросил меня король.

– Я бы немного прошлась, если позволите, Ваше Величество, – ответила я.

– Хорошо, пройдемся, – сказал государь и первым поднялся на ноги. После обернулся к своим гостям: – Дамы, господа, вам не надо сопровождать меня. Можете уделить время себе и своим потребностям. Идемте, ваша милость, – он подал мне руку, помогая подняться, а после повел к лестнице, которая вела на обратную сторону амфитеатра.

Прогулка вышла странной. Мы почти не разговаривали. Перебросились несколькими незначительными фразами, а в остальное время молчали. Я не знала, о чем говорить, а государь, кажется, особо и не горел желанием беседовать. Наконец, начав чувствовать напряжение от этого молчания, я решила задать нейтральный вопрос:

– Как прошло ваше утро, Ваше Величество?

Он повернул голову, ответил мне рассеянным взглядом, а после учтиво улыбнулся:

– Благодарю, ваша милость, мое утро прошло в делах. – И вдруг спросил: – Вы так разговариваете с Гардом? Простите, я мало сведущ в том, как общаться с другом-женщиной. Так о чем вы разговариваете с Гардом?