Лара, уже с ножом в зубах, следила за тем, как снаряд с верёвкой стремительно перелетал пространство между утёсом и кораблём. Наконец болт глубоко вонзился в палубу.

Итиканцы натянули трос, и Анна крикнула:

– Сейчас!

Медлить Лара не стала.

Она закинула на верёвку крюк и прыгнула.

Ветер и дождь хлестали Лару по лицу, она скользила вниз, море поднималось навстречу с угрожающей скоростью. Когда корабль вздымался и падал на волнах, трос то натягивался, то ослабевал, и Лару ощутимо подбрасывало. Но, хотя плечи у неё болезненно ныли при каждом рывке, она крепко сжимала в пальцах рукоять крюка.

На корабле солдаты вытягивали болт из досок, некоторые указывали пальцем в её сторону.

– Нет, ещё нет, – мысленно взмолилась она, в её груди мгновенно вспыхнул ужас. – Всего несколько секунд.

Затем один из маридринцев бросил попытки ослабить болт, поднял клинок и разрезал верёвку.

Лара упала.

Она закричала, затем её каблуки ударились о палубу, раненая нога подогнулась. Но выучка не подвела: Лара перекатилась по доскам и вскочила на ноги с ножом в руке.

Солдаты и матросы вокруг поражённо глядели на неё, некоторые бормотали:

– Чёрт побери, да это же принцесса… Это дочь короля…

– Мне нужно кое-что сказать отцу.

Солдаты расступились, и Ларин отец, король Маридрины, двинулся к ней по палубе. Серебристо-седые волосы намокли от дождя, одежда тоже вымокла, на скуле красовался свежий синяк. Но, невзирая на всё это, он с царственным видом остановился в десяти шагах от неё и свысока взглянул на Лару.

– Лара, дорогая. Как хорошо, что ты присоединилась к нам.

– Нет времени для разговоров, – отрезала она. – Поднимайте паруса. Эта буря сметёт весь твой флот, тысячи солдат просто утонут.

Послышался крик:

– Ворота открываются! Готовьтесь к атаке!

Ларин отец вскинул одну бровь.