Сзади кто-то подошёл. Кирилл обернулся. Виген с проблеском испуга в глазах смотрел на сгоревший наряд, от которого всё же не зашлось пламенем покрывало на постели.

— Сбежала? — задал он совсем наивный вопрос. Будто и так не понятно.

— Кто-то ей помог. Иначе она не смогла бы выйти из дома незамеченной. Найди мне его. На все дороги — дозор.

— Прости, княже. Не углядел, — скрытник осторожно поднял на него взгляд. — Я и подумать не мог…

— Выполняй приказ!

Виген замер на миг, словно в оцепенение впал, а затем молча развернулся и ушёл.

Последний раз окинув взглядом опустевшую девичью светлицу, Кирилл вернулся в свои покои. Он не собирался выходить к гостям и оправдываться перед ними. Пусть это сделает кто-то другой. Нужно только приказать. Он бросил на лавку корзно и рявкнул:

— Лешко!

Тишина. Ни единого шороха. Кирилл подождал ещё немного и заглянул в его каморку.

Такого бардака ещё не приходилось там видеть. Как будто всё в комнате перетряхнули и вывернули наизнанку. Так вот, кто помог Заряне сбежать! Может, и надоумил её тоже он: наплёл небылиц, рассказал, что с будущим мужем творится неладное — много ли девице надо, чтобы испугаться?

А что, влюбиться в пригожую девушку, когда луну рядом с ней в дороге провёл — легче лёгкого. Не зря всё рядом отирался да взгляды бросал. Но всё равно подлости такой от верного отрока Кирилл ожидать никак не мог.

Ну что ж, тем суровее будет наказание, когда изловят беглеца. Отправится на плаху вместе с верегами.

Неизвестно кто взялся разговаривать с гостями, но скоро во дворе стало тихо. Даже, показалось, скорбно. Кто-то из посадников поутру собрался в обратный путь. Некоторые остались: их не гнали — значит, можно и дождаться, чем дело с княжеской свадьбой закончится. Пусть ждут и судачат — ему всё равно. Он только хотел возмездия за причинённое унижение и стыд.

Теперь каждую ночь с того злополучного дня ворочалась в груди раскалённая лава Забвения, требовала выпустить на свободу. И жаждала крови. Чтобы рекой лилась, нагоняя страх на всех, кто способен это увидеть.

Виген снарядил на поимку Лешко и Заряны много людей. Скоро отыщут. Кирилл не спал три дня кряду. И почти ничего не ел, но был лихорадочно бодр, словно безнадёжно больной в миг краткого облегчения. Гнал от себя Лерха, что с каждым разом скрёбся в дверь всё тише. Гнал Бажана, что громогласно силился увещевать его. Он всё ждал вестей, ждал, что притащат отрока за шиворот и бросят к его ногам.

Но неожиданно тот пришёл сам. Как сказали. Вернулся на третий день, когда только любопытствующие гости успели доесть всё приготовленное на свадьбу. И кусок-то им в горло легко проскакивал — ты ж погляди.