— Ему сейчас тяжело. Его может не стать в любой день. Будет Корибут. Думаешь, люди ничего не замечают? Может наступить тот миг, когда они ополчатся против него. Да и что объяснять — ты сам всё понимаешь.

Он понимал, но принять не мог.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Млада. Другого мне не нужно.

Она улыбнулась — на сей раз горько.

— Из меня плохая жена, Хальвдан. Я не смогу дать тебе семью. Настоящую. Искра может — и даст уже через несколько лун. А с такой женой, как я, твоя участь — плодить бастардов.

— О чём ты говоришь? — Хальвдан тоже приподнялся и сжал её ладонь в своей.

— Я не смогу родить тебе детей. После жизни у Ворона — не смогу. Так уж вышло… А наследник нужен любому мужчине.

Она опустила голову и попыталась выдернуть свою руку из его пальцев. Хальвдан удержал.

— Вот ты, вроде, воительница. Грозная, опасная, сильная. А всё одно глупая, — он осторожно коснулся другой ладонью её щеки, заглядывая в глаза. — Ты считаешь, что это для меня помеха? Для того, чтобы быть с тобой?

Млада пожала плечами. Этот жест неприятно кольнул.

— Я поговорю с Кириллом ещё раз. Должен быть другой выход, — Хальвдан снова откинулся на подушку.

— Ты сам знаешь, что его нет. Не буди в Кирилле того, кто уже и так просыпается. И не осложняй уже и без того тяжёлые дела в княжестве. В конце концов, это не самая большая жертва: жениться на хорошенькой девушке, — Млада с недвусмысленным напором провела ладонью по животу Хальвдана. Усмехнулась, но её губы дрогнули.

— Снова говоришь глупости, — Хальвдан остановил её руку. — Мне кажется, или ты нарочно?

— Тебе кажется.

Ну, конечно. Она гладила его, ласкала и в то же время била словами по больным местам.

— Выходит, кроме своей, я ещё должен расплачиваться и за чужую ошибку. И я даже готов, но не хочу делать это таким способом. Пусть лучше меня исхлещут кнутом ещё раз.

— Увы, нам приходится иногда делать то, что делать вовсе не хочется, — проговорила Млада, разглядывая гривну на шее Хальвдана и неосознанно проводя пальцем по знаку Рода — на своей. А затем поцеловала Хальвдана, долго и жадно. Прошептала в его губы, чуть отстраняясь: — Но хотя бы сейчас мы можем заняться тем, чего желаем.

И поцеловала снова. Хальвдан сжал её в объятиях, дурея, как будто в первый раз, от её запаха, от её ласк. Он знал, что Млада просто хочет, чтобы он перестал думать. Чтобы забыл обо всём хотя бы на то мгновение, что она в его руках. Рядом. Чтобы остались далеко и князь, и Корибут. И треклятый Земко с его дочерью. И свадьба, от которой, похоже, не уйти.

Млада отдавалась ему неистово и отчаянно. И хваталась за него, как за последнее спасение. Как там, в лесу миртов… Там всё началось. Но сейчас Хальвдан чувствовал, что в этот самый миг, когда она так близко, когда, казалось бы, принадлежит ему без остатка — он её теряет.