Кирилл забыл, что в руке у него перо, с которого на чистый лист начали падать капли чернил. И так левой писать замаешься, и выходит хуже, чем курица лапой нацарапала бы, а тут и вовсе ценная бумага испорчена.

— Где?

— Да тут, недалеко, в соседней с Беглицей веси. Лешко не мудрствовал. Родичи у него там, — на лице скрытника отразилась скука. Задача оказалась слишком для него простой. — Привезти?

Кирилл опустил перо в чернильницу, размышляя. Странно сейчас было вспоминать, как ещё недавно ему хотелось мести за побег, за унижение перед первыми людьми княжества. Кто знает, не справься Млада с Корибутом, возможно, Заряна рано или поздно разделила бы судьбу его несчастной жены. Но теперь душу не терзала жажда расправы, и от этого становилось легко и спокойно.

— Нет. Я сам поеду.

Виген вскинул брови. Верно, не думал, что князь изволит за беглянкой отправиться. Старшины ведь не верили ему до сих пор. Ждали новых казней или наказаний. Как долго это ещё будет продолжаться? Неужто теперь до конца жизни он будет ловить на себе подозрительные взгляды ближников?

Но пускаться в расспросы скрытник не стал. Лишь откланялся и ушёл. А Кирилл приказал Лешко с утра готовиться к отъезду. Все самые важные приказы отданы, и теперь хотя бы несколько дней в детинце всё будет идти своим чередом.

Ночью он долго не мог уснуть. Лишь одна только мысль о Заряне заставляла сердце биться часто и сильно — какой уж тут отдых. Наутро он вскочил ни свет, ни заря, растолкал Лешко, который оттого, что место, где он укрыл боярышню, нашли, ничуть не опечалился. Свой долг перед ней он выполнил.

Всего-то вдвоём они выехали, как только открылись ворота, и весь день почти не давали продыху ни себе, ни лошадям. Даже Беглицу проскочили, так и не наведавшись к молодому старосте Медведю. Зато уже утром, после ночёвки на покрытой молодой травой поляне недалеко от дороги, они достигли и небольшой веси, что раскинулась чуть больше, чем десятком дворов посреди густого березняка. По пути Лешко поведал о деревне то немногое, что о ней вообще можно было сказать. Жили там большей частью охотники, все из одного рода. Поля свои тоже имели, а как же? Да и ремеслом оружейным промышляли. А семь лет назад туда женой отдали тётку отрока. Вот о ней-то он и вспомнил, когда пришлось боярышню прятать. А всё ж Виген скоро всё разнюхал. Хоть и деревенька невелика да укрыта хорошо.

Избы, все ладные и небольшие, замелькали среди белоснежных стволов, когда солнце уже поднялось к верхушкам берёз. Неспешная жизнь здесь лилась тихим ручьём от двора к двору. Слышались голоса людей и редкий лай собак — у охотников их, должно быть, много.