-- Это кран. В бак слуги заливают теплую воду, и если ты повернешь эту штучку, то на тебя польется чистая вода. А выносить ее не надо. Видишь, в дне сделано отверстие?

Леон воззрился на жену и несколько растерянно спросил:

-- Она что будет выливаться в комнату, которая под нами?

Нариз рассмеялся так, что он и сам понял глупость своего вопроса, и смущенно дернув плечом, попросил:

-- Ну, объясни уже бестолковому.

-- И из твоей и из моей комнаты идут две узких трубы, которые вделаны в трубу пошире. Конечно, внутри помещения мы не смогли проложить широкие трубы, поэтому сток идет по наружной стене замка.

-- Нариз, трубы это очень дорого.

Нариз фыркнула, как рассерженная кошка, нахмурилась и ответила:

-- Да уж, не дешево. Но это сделано один раз и на много-много лет. И это очень удобно.

Леон только покачал головой и не стал спорить – ему нравилось все. И то, что не будет суетящихся слуг, которые сперва притащат огромную деревянную ванну, потом наполнят ее из ведер водой, потом будут долго и нудно все это вычерпывать и выносить, затирать лужи на полу и сновать по комнате.

Совершенно необычной ему казалась и обстановка в комнате. Кровать с плотным пологом из коричневого бархата была сдвинута к стене, на окнах, в которых он только сейчас заметил двойное остекление, висели медные перекладины с такими же шторами. А столов в комнате теперь было два.

Небольшой обеденный, отполированный до блеска, без трещин и царапин, окруженный четырьмя стульями, с обитыми бархатом сиденьями. И второй, совершенно не похожий на него по форме. В столице такие столы ставили в кабинетах. Возле письменного стола стоял красивый резной шкаф с застекленными дверцами.

-- Там ты можешь хранить бумаги.

Оглядывая удобное, красивое, очень уютное жилье, Леон с какой-то неловкостью ощущал и резкий запах конского пота, идущий от его одежды, и собственную громоздкость. Ему хотелось взять ее руки в свои, поцеловать тонкие нежные пальцы, развернуть к себе маленькую ладошку и коснуться ее губами, посмотреть, как краска смущения покрывает ее щеки…

Он вежливо поклонился ей и сказал:

-- У тебя потрясающий вкус, Нариз. Я очень благодарен тебе. Но у меня есть маленькая просьба…

Она удивленно вскинула брови и посмотрела на него с каким-то детским любопытством:

-- Я слушаю.