-- Если можно, я бы хотел взглянуть на твою комнату.

Нариз пожала плечами и с легким недоумением в голосе ответила:

-- Если хочешь, я прикажу накрыть ужин там.

-- Я буду благодарен.

Пока Леон плескался в теплых струях воды, оценив и душистое мыло, и удобную мочалку, прикрепленную к длинной ручке, кто-то из слуг разложил на его кровати свежее белье и чистую одежду. То, что ридган одевается сам, не пользуясь помощью лакея, прислуга знала давно.

Одеваясь, он испытывал какое-то странное нетерпение, совершенно не представляя, что он сейчас увидит. Почему-то ему казалось, что взглянув на покои жены, он поймет ее немного лучше. Легко взбежав на этаж выше, он аккуратно постучал в дверь.

Если не считать цвета, то комната Нариз была точной копией его собственной. Чуть мягче оттенки, более теплый тон стен. Балдахин, покрывала и шторы – нежного мятного оттенка. Обеденный стол совсем небольшой – только для двоих. А в остальном – так же, как и у него -- большой письменный стол, шкаф, половина полок которого уже заставлена какими-то толстыми томами. Присмотревшись, он понял, что это удобные кожаные папки.

Была еще одна деталь, показавшаяся ему необычной – дверные проемы и окна были обведены какой-то перламутровой мерцающей мозаикой. Присмотревшись, он с удивлением понял, что это – кусочки речных раковин. Пожалуй, Леон даже знал, где их насобирали – у пристани на реке, где часто пасли коней и мальчишки в ночном готовили себе похлебку. Эти раковины, пополам со скорлупой от раков, валялись там большой мусорной кучей годами.

Леон испытывал некоторую растерянность, не понимая, как к этому следует отнестись. В комнате Нариз не было ковров, каминную доску не украшали роскошные вазы, не было фарфоровых статуэток и прочих, приличащих молодой женщине модных безделушек. С некой горечью он подумал, что у его жены слишком мало свободного времени и лишних денег на то, чтобы украшать свою жизнь. Однако, разговор за ужином убедил его в том, что все не так и плохо.

Он выспрашивал жену, как она добилась такого красивого рисунка на стенах, и рассмеялся, когда узнал, что при помощи обычной тряпки, которую обмакнули в краску.

-- И что, прямо этой тряпкой по стенам?

-- Да. Только краску брали разных оттенков.

-- А прожилки? Вот эти, которые искрятся?

-- Смесь красителя, клея и толченой слюды – это именно она так блестит.

Пожалуй, самым замечательным в обеих комнатах было освещение. Нариз воспользовалась отваром тех самых водорослей, но как-то очень уж своеобразно.

Только сейчас Леон обратил внимание, что нет привычных ему огромных кругов на потолке. Краской были покрыты небольшие светящиеся диски с колпачками из молочного стекла. Они давали мягкий, рассеянный свет и были раскиданы по всему помещению – один светильник стоял на письменном столе, другой, очень похожий, горел в изголовье кровати, следующий спускался на длинном шнуре над обеденным столом. Это было непривычно, но очень уютно.