Лето катилось с какой-то немыслимой скоростью.

Нариз добралась до кухни и подвалов с запасами. Маленькая коптильня работала, почти безостановочно выдавая все новые порции обработанной паприки. Урожай трав оказался удивительно богат, и две комнаты в одной из башен были почти сплошняком заняты сушеными пучками.

Понимая, что она сильно погорячилась с размерами посадок, Нариз прикидывала, сможет ли сохранить все в целости до весны или лучше продать урожай сейчас.

Леон частично выплатил долги и проценты по остальным кредитам отца. Кроме полученных летом станков, заказал еще пару таких же – рынок растет и товара не хватает. Аккуратно погасил долг перед государственной казной – это было самым важным. Отложил денег на возрождение мясного стада, получил огромный заказ на копченую гусятину на следующий сезон. И частично обновил старый фруктовый сад в одном из сел. Еще два-три года, и он встанет на ноги.

Их отношения с Нариз стали не просто теплыми. Она по-прежнему чуть дичилась его, но явно не испытывала отвращения ни к нему самому, ни к его редким поцелуям. Он не давил и не торопил. И девушка получала искреннее удовольствие от маленьких знаков внимания собственного мужа.

Да, сейчас он не мог выделять ей какие-то серьезные суммы на подарки, но, возвращаясь из поездок, почти каждый раз привозил цветы, лакомства или какое-нибудь растение для ее крошечного садика. Именно его внимание к тому, что ей действительно было важно или приятно, так нравилось Нариз и грело ей душу – легкое чувство влюбленности кружило голову и иногда ей хотелось чего-то большего, чем просто нежные поцелуи.

Зима упала так резко и внезапно, что Нариз, привыкшая целые дни проводить в бегах и делах, вдруг с удивлением обнаружила, что десяток нанятых вышивальщиц прекрасно справляются с дневной работой и без ее надзора; что главный повар весьма внимательно отнесся ко всем ее замечаниям, и на стол подают именно то, что она хотела; что урожай собран и сохранен И у нее непонятно откуда появилась куча свободного времени.

Самыми приятными моментами в этой тихой зимней жизни были вечера. Когда, закончив несложные дневные дела, они с мужем садились к камину и просто разговаривали. Иногда они скрашивали вечера игрой в карты или тиронг – местный аналог шахмат. Нариз с удивлением понимала, что каждый день со все большим нетерпением ждет наступление вечера.

Молодое тело бурлило гормонами, игра с мужем кружила голову, и она изредка даже мысленно пеняла ему за некоторую нерешительность.

В день, который многое изменил в ее жизни, поземка началась с самого утра, а после обеда усиливающийся ветер, завывающий в каминных трубах, уже пугал своей мощью.