Илая улыбнулась ему в ответ и спешилась, бросив поводья барсу. Она не думала о том, в кого именно хочет обратиться, просто глубоко вдохнула и прикрыла глаза. Внутри все содрогнулось, и по коже пробежали мурашки, а потом ее тело словно заискрилось и засверкало. Ощущения оказались непривычно приятными, и сердце наполнилось счастьем и торжеством.

– О, благочестивая Каала! – воскликнула куннка. Илая распахнула глаза и увидела завороженные лица своих друзей. Они все смотрели на нее, как на нечто прекрасное и удивительное.

Илая посмотрела на себя и не поверила глазам. Она осталась человеком, но все же изменилась. За спиной расправились сверкающие крылья Каллимы, и кожа оказалась покрытой чем-то мерцающим, словно ее всю посыпали блестящей пылью синего, оранжевого и черного цветов. Фигуру обтягивало узкое короткое платье, раскрашенное в те же краски. Босые ноги не ощущали холода, а наоборот наслаждались легкой прохладой и свободой.

Все чувства девушки изменились, она не видела в этих людях сейчас друзей или любимых. Илая просто с интересом наблюдала за их реакцией и упивалась ею. Девушка или та, кем она стала, впитывала их восхищение, ощущая, как оно разливается по телу, согревая и даруя покой.

Илая…,-услышала она шепот отовсюду. – Илая.

– Что произошло? – шепотом спросил Рав.

– Я же говорила этот лес необычный, – так же тихо ответила Элиопа. – Он сделал ее собой. Так выглядит ее суть, ее душа.

– Она похожа на фею. – Рав смотрел во все глаза и улыбался. – Ее лицо стало таким…, таким…, другим. Глаза больше и губы, а ресницы вообще бесконечно длинные и огненные, как и волосы. Как такое возможно?

– Она словно не узнает нас. – Илая слышала в голосе Кирана любовь и тревогу. Он был поражен ее красотой, но она пугала его и он мечтал, чтобы Илая стала прежней.

Девушка ощущала зов леса, она смотрела на животных и видела их души заточенные внутри собственных тел. Они метались и молили о помощи, взывая к дару Илаи.

– Я должна освободить их, – сказала девушка, делая шаг в сторону от тропинки.

Ее вел шепот, раздающийся из-за каждого листочка, из стволов каждого встречного дерева. Легкое едва слышное бормотание, похожее на ворчание, направляло ее вглубь леса. Илае было все равно, идут ли за ней ее спутники или продолжили свой путь, ее мысли были заняты лишь душами плененных животных. Она видела, как звери осторожно пробираются сквозь лесные дебри, следуя за ней, их становилось все больше.

Ни ветра, ни единого шевеления листвы, не ощущала Илая, продвигаясь все дальше и дальше. Наконец, она вышла на небольшую опушку, в центре которой возвышался огромный старый пень. Он был таким старым и трухлявым, что складывалось впечатление, что стоит его коснуться, и он рассыплется в прах. Мох, покрывающий его, темный и мягкий, издавал терпкий аромат, щекотавший нос девушки. Это место, единственное казалось живым.