Присутствующие молчали, ожидая продолжения.

— О том, что в гибели отца и Айдара виноват Хогер. Что он жаждал получить власть и дар. У него была договоренность с дядей. После первой брачной ночи… после передачи дара, я бы скоропостижно умерла. А новой герцогиней стала бы Мелани.

— Это Мелани изображает герцогиню? — поинтересовался Хайц.

— Да. Насколько мне известно, они пытались завершить обряд… обойти закон, но ничего не вышло. Мелани ведь тоже пряха. Не такая сильная, как я, но она так и не смогла передать дар, он застрял где-то посередине. Перестал слушаться Мелани и не перешел Хогеру. Сейчас он медленно сводит ее с ума и убивает.

— Что произошло потом? Ты ведь герцогиня, почему не попыталась рассказать правду? — спросил Форвик.

— Мне было шестнадцать. Официально я принадлежала мужу. Как женщина и как пряха. Хогер постарался. Мы заключили брак в храме. Попросили благословения у всех четырех богов. И они его дали. Потом нас благословили духи стихий. Вы же знаете, что это значит… такой брак нельзя разрушить и отменить, признать незаконным. Я — его собственность. Мне бы просто не дали сказать и слова. Для обвинения требовались доказательства, а у меня их нет. Кроме того, мои оставшиеся родственники явно настроены против меня. Я была одна. Совсем одна. Меня бы никто не поддержал. Министры уже попали под воздействие Хогера. Когда меня тайком доставили на Эрийский полуостров, я узнала об аресте деда и Стефана. Я до сих пор не знаю, что с ними. Живы они или нет. Принцесса Атрея помогла мне блокировками дара. Даже шаманов позвала со скипетром Снежной Властительницы. Она же снабдила меня документами и заручилась помощью ректора Палгорна. Он был другом ее бабушки. Четыре года я скрывалась в Чарнийском королевстве, пока… пока не появился Рейнер и оракул не вытащил мое имя в дурацком конкурсе.

— Почему ты сразу нам все не рассказала? — подняла голову Криста.

— Испугалась. Одно дело скрываться как пряха с даром. А совсем другое быть беглянкой, которая прячется от мужа. Я нарушила все возможные запреты. Насколько мне известно, в Крепость-граде не жалуют сбежавших жен. Ваше начальство потребовало бы сначала вернуться к мужу или официальному опекуну, добиться развода, одобренного всеми богами и духами, а потом возвращаться. Мне ведь еще нет двадцати одного. Я не принадлежу себе. А возвращение в герцогство означало бы конец всему. Меня бы уже точно не выпустили и Верон забрал бы дар.

— Но для этого ему понадобилось бы твое согласие, — заметила Криста.

— Когда я уехала из ЧИЖИиКа, герцог расспрашивал обо мне у старосты курса. А после того, как получил желаемое, приказал Элессе спрыгнуть вниз и лишить себя жизни. У меня стоят блокировки, но и они не вечны. Так что он легко уговорит меня отдать за него не только дар, но и жизнь… и вот сейчас по закону… по всем существующим законам вы обязаны вернуть меня ему.