— Дикари, — презрительно фыркнув, Джозефу всё же удалось принять вертикальное положение, — если бы не деньги, я бы ни за что не попёрся в эту дыру. — Тебя никто сюда не звал, — рыкнула в ответ, чуть сбавив тон, обратилась к Улле, — возвращайся к себе.

— Да, Эвелин, — пискнула та, шмыгнув мимо меня, она исчезла в тёмном коридоре.

— Я так понимаю, завтра до рассвета вы с радостью покинете остров, — вернулась я к Джозефу, — и больше мы вас не увидим.

— После того как ты вернёшь мне всё, что из-за твоей «гибели» моему отцу пришлось вернуть.

— Что?

— Ты знаешь, сколько требуется на содержание этого проклятого замка? Все оставленные деньги твоего отца ушли на него! А балы? Развлечения? Дамы, — зло усмехнулся, оскалившись похотливой гримасой, — отец долго скрывал ото всех наше истинное положение, залез в долги, и появление Арчи Флетчера решило бы все проблемы, он хорошо заплатил за тебя.

— Вот как, — ухмыльнулась, глядя на разговорившегося недальновидного родственника.

— Но ты сумела сбежать к дикарям, — рявкнул Джозеф, — я знал! Я был уверен, что всё не так просто с твоей гибелью! Я видел, как ты подслушала разговор отца и этого барончика и нашла способ избежать свадьбы… хыы жуткий тип, он потребовал вернуть всё до единого гроша. Мы остались ни с чем, в приличные дома меня не принимали и когда отец в бреду на смертном одре сказал, что видел тебя с торговцем Оливером, я сразу отправился на его поиски.

— Растратив наследство, причитающее мне по праву, решили расплатиться с долгами продав девушку, — произнесла, презрительно взглянув на Джозефа и спящего Берри, — я подпишу бумаги и передам тебе земли графства Уилсон и замок Ремшир, и чтобы завтра же вас здесь не было.

— Там полная разруха! — закричал Джозеф, кинувшись в мою сторону, он запнулся и, продолжая сквернословить, завалился на постель, — нет! Ты мне отдашь всё до фунта! Иначе я приведу сюда корабли, уверен здесь есть чем поживиться.

— Этих из комнаты не выпускать, проследить чтобы даже через окно им не удалось покинуть замок, — распорядилась и круто развернувшись, быстро вышла из комнаты, я тут же уткнулась носом в мужа.

— Эви? Что ты здесь делаешь? Ты кричала! — обеспокоенно спросил муж, заглянув в комнату, увидел охрану, невменяемых гостей, он, нахмурив брови, глухо потребовал, — запереть.

Спустя полчаса, когда я поведала мужу, всё, что произошло в комнате и как я вообще оказалась там, выслушав отповедь, чтобы в следующий раз я не ходила по замку в одиночестве, воины не считаются…

Уже далеко за полночь, закрыв глаза, прислушиваясь к сердцебиению мужа, пыталась успокоиться и уснуть. Жар тела и крепкие объятия дарили умиротворение, но мысли об обещаниях Джозефа всё время возвращались.