— Идёмте, я продрогла, — позвала нас Вилма, цепляясь за руку Хельги, она, с трудом передвигая ногами, повернула к поселению.

— Да, пора, — кивнула, с ободряющей улыбкой взглянув на Анни, добавила, — Нел присмотрит за нашими сорванцами.

— Ох, Эви на неё одна надежда, — хмыкнула та и заразительно захохотала, — удумали, тащить мать на драккар силком.

До самого замка мы посмеивались, вспоминая, как здоровый сорокалетний детина, тащил на руках старушку Анни и ругался, когда прилетали оплеухи от сопротивляющейся матери. Не знаю, что в итоге изменило решение сыновей моей подруги, но те, сжав мать в своих медвежьих объятиях, долго ей что-то шептали, а после не оглядываясь взошли на драккар.

Заходить в поселение было немного жутко, тёмные окна домов и тишина. Только изредка раздавалось мычание коров, пасущихся на лугах и блеяние овец в овчарнях. К сожалению, всех животных уместить на драккары оказалось невозможным.

— Сколько Эирик сказал, осталось в долине? — спросила Анни закашлявшись.

— Человек тридцать, если нас не считать

— Много, — хмыкнула Вилма, — и на что надеяться, драккаров нет, чтобы покинуть долину.

— А вон, поживиться пошли, — с усмешкой бросила Хельга.

— И зачем им это, — вполголоса, будто размышляя, проговорила Анни, — к Одину не возьмёшь.

Наблюдать дальше не стали, запершись в замке, мы ещё долго сидели на кухне. Пили отвар и молчали, всё было давно сказано. А ближе к полуночи мы разбрелись по своим комнатам, напоследок каждая из нас долго вглядывалась в лица друг друга, как будто прощаясь.

Укладываясь спать, я неожиданно почувствовала небывалый прилив сил и умиротворение. Засыпая, на краю сознания до меня донёсся родной и знакомый голос, обещающий скорую встречу... — Апчхи!

Меня разбудил ужасно противный писк, от неприятного звука я поёжилась. В глаза непривычно слепило солнце, а странный запах раздражал слизистую носа. — Апчхи!

— Очнулась! — кто-то громко выдохнул, раздался стук закрываемой двери и снова тишина, остался лишь надоедливое пиканье.

— Не узнала голос, на Анни непохож. Нда… а сил-то совсем нет, — пробормотала, с трудом поднося руку к глазам, они совсем не хотели открываться, — этот газ скоро меня доконает.

— Как вы себя чувствуете? — раздался над моей головой мужской голос, напугав меня до ужаса.

— Плохо, — ответила, чуть приоткрыв глаза, я тут же их быстро зажмурила, и сиплым голосом, прохрипела, — я в больнице?

— Да вы в больнице, Элина мне нужно проверить ваше состояние, позже я отвечу на все ваши вопросы, — произнёс всё тот же мужской голос.

— Угу, — промычала, от потрясения я не могла вымолвить и слова, а мысли в голове судорожно метались.