— Глупости, это, — отмахнулась от беспочвенных страхов женщины, — там тихо, спокойно, — и мысленно продолжила: «И там ничего не напоминает о Хальгорде».

— Идём что ли в теплицу, — пробурчала подруга, поднимаясь из-за стола.

— Да, надо бы урожай собрать.

В саду провозились больше двух часов, туда ни я, ни Анни, кроме Вилмы никого не допускали. Не единожды Вальгард порывался отправить нам на помощь девчонок, но мы отказывались, ревностно следя за нашим уголком умиротворения. И огород у нас был небольшим, а работали там мы в удовольствие. Да и чем нам заниматься целыми днями? Есть да спать, так с возрастом аппетит стал пропадать, а для сна теперь требовалось гораздо меньше времени.

В замке невестки да помощницы убирают, еду Улла готовит, а Вилма присматривает. Вот и осталось нам лишь с внуками поиграть, да в огороде покопаться и радоваться новым всходам и урожаю.

— Ну, кажется всё. А помидоры и в замке прекрасно доспеют, — пробормотала, довольно осматривая грядку, я через секунду резко обернулась, услышав, громкий стук распахнувшейся двери.

— Мама! — прохрипел, кашляющий Вальгард, потирая грудь, он практически выпал из-за двери, — Асвёрд погиб, его два мастера тоже, их завалило камнями. От обвала идёт невыносимый запах.

— Вальгар быстро в кровать, Анни проследи чтобы он выпил молоко… много и воды, — распорядилась, рванув к сыну, подруга тоже спешно последовала за мной, на её лице застыла тревога, — а мне нужно к обвалу.

— Нет, — крикнул сын, закашлявшись, — там опасно.

— Я знаю и позабочусь, чтобы я не пострадала и пробуду там недолго, — заверила сына, — мне надо проверить.

— Хорошо, только не одна, — потребовал Вальгард, с трудом подавляя рвотные позывы.

— Не сдерживай, тебе надо избавится от отравления, — произнесла, поцеловав сына, я чувствовала, как моя душа разрывается на части. Сейчас мне хотелось остаться с ним, облегчить боль, помочь. Но если я не ошиблась, опасность грозит всем жителям долины и мне нужно в этом убедится и предотвратить.

От замка я отъехала всего метров сто, когда меня нагнали Эирик, Сван и Фроуд.

— Мама, одна ты не поедешь, — крикнул сын, в одно мгновение оказавшись рядом.

— Тогда держите, прикроете нос и рот, — произнесла, подавая куски плотной ткани, — если почувствуете себя плохо, сразу скажите.

— Что произошло?

— Не знаю, сын, за этим и еду, — ответила, судорожно размышляя, как же остановить отравление долины, но в голову пока ничего не приходило.

Чем ближе мы подъезжали к месту, где была кузнеца, тем сильнее ощущался смрад. Он, казалось, проникал даже через кожу. Невидимой рукой сдавливал горло, не позволяя сделать вдох.